Чудная деревня. Пятая часть. Тамбовский изгнанник

 – И он дома в петле пару недель провисел, хорошо хоть холодно было, и говорят, что он хоть и вонял, но целый был еще. – Родители его дом заколотили и даже продавать не стали, так вот и стоял, а потом уже, когда столько то лет прошло стали все удивляться, стоит дом без хозяина, а не ветшает. – И ходить возле него тошно, даже малышня туда не лазала боялись.

– А, дети не пропадали в селе,– поинтересовался Никита.

– Так просто нет, были и несчастные случаи, и утопленники, а в этом доме нет, я, во всяком случае, не припомню.

– Это хорошо,– пробурчал Никита, разливая чай, и выставив на стол чугунок с распаренной картошкой.

Рыбные консервы он уже к картошке открыл, хлеб, сало нарезал, достал только водку и налил по рюмочкам. Дядька Мефодий одобрительно крякнул, выпил, закусил и продолжил рассказ.

– В лес мы уже несколько лет не ходим, там тоже проблемно, да и люди стали часто пропадать, и наших селян в прошлом году двое не вернулись. – Раньше – то шишки кедровые собирали, грибы, да бруснику с клюквой, а теперь все, боимся.

– А, чего конкретно – то боитесь в лесу и где самые плохие места,– уточнил Никита.

– Так за селом болота, небольшие, но ягода там хороша всегда,– говорил дядька Мефодий, нежно поглядывая на бутылку с водкой. – Там туристы дикие, в прошлом году в составе аж пятерых людей пропали, а один выбежать успел,– только совсем он с ума то сошел, но сначала – то говорил, что к ним с болот девушки вышли красивые, голые, а потом в чудовищ оборотились, и стали всех зубами рвать.

 – А он, ну тот, который выжил, приотстал, ногу натер, да как все это увидел, убег, хотя говорит, за ним и гнались.

Никита поморщился и налил еще водки,– а вы – то ходили их искать?

– Нет,– сразу же резко ответил дядька Мефодий,– там девок голых и раньше видели, а последнее время кто туда уходит, то уже не возвращается. – А уж дальше болот кто шалит, мы не знаем, охотники одно время зимой туда ездили, да что там показалось, про глаза, горящие говорили, да вой, но не волчий, а такой совсем жуткий.

 – Они то на снегоходах и с ружьями и то одного из своих потеряли,– сказали, шел и исчез, вот есть следы, дальше нет, и нет крови, ничего.

– М – да,– Никита налил еще по рюмочке,– чем дальше в лес, тем страшнее.

– А, то,– оживился Мефодий,– ты главное не болей, тебя ведь к нам судьба послала. – Слышал я про таких как ты, охотников, но никогда не видел.