Король Восточной долины

Он высказался в том смысле, что Трес был психом, но… не понимаю, что тебе за дело до него. Я помню, кто такой Трес, он держал в страхе весь Чикаго, но ведь он мертв!

Молле задумчиво кивнул и, быстро облизав губы, кривовато ухмыльнулся.

– А если нет, то мне придется ему помочь… – негромко молвил он, – Извини, Рик, время не ждет. Мне надо успеть зарегистрироваться на рейс.

– Полететь с тобой?

Неожиданный, но совершенно искренний вопрос застал мужчину врасплох – как отвечать на него, он сразу не сообразил. Дерек, видимо, понявший, в какое замешательство поверг старого знакомого, виновато улыбнулся.

– Честно говоря, я бы не хотел, чтобы ты опять убивал кого-то… Верь или нет, Арчи, но я до сих пор отношусь к тебе, как к другу, и вовсе не хочу, чтобы ты опять возвращался к старому! Чем тебе досадил этот Трес, если он вообще на том свете?

Арчибальд на мгновение замялся, а затем, повинуясь внезапному порыву, подался вперед, ближе к уху собеседника, шепча прямо в него:

– Об этом меня просил Ди-Ре, Рик.

И ему я не могу отказать… – он отстранился и, хмыкнув, издевательски хлопнул явственно растерянного парня по плечу, – А тебе со мной нельзя, парень, ибо, если ты пострадаешь, Доминик спросит с меня. А с ним мне общаться не хотелось бы.

***

Мотоцикл летел по темным ночным улицам, разгоняя светом фары мрак перед собой. Шон, завзятый мотоциклист, твердой рукой вел железного коня вперед, абсолютно уверенный в собственных способностях и силах. Кев, сидящий позади, отчаянно цеплялся за его пояс, и тихо злился на бывшего подчиненного, у которого не нашлось даже дополнительного шлема.

Сам Рэдзеро этим средством защиты не пренебрег, и при учете остального своего облачения – темной рубашки и светло-синих джинсов, – выглядел довольно впечатляюще, что, впрочем, не являлось для его пассажира синонимом безопасности.

Мотоциклов Трес не любил. Не любил никогда, предпочитая четырехколесный транспорт, а сейчас, зная, что жить ему осталось всего ничего, не любил еще сильнее.

Нет, он знал, знал прекрасно, что Диктор – отменный мотоциклист, очень умелый и опытный и, пожалуй, в его способностях не сомневался ни капли.

Он не доверял самому себе – отнюдь не был уверен, что не вылетит из седла на очередном крутом повороте, поэтому в Рэдзеро вцеплялся с такой силой, что искренне надеялся оставить ему на память несколько синяков.

Ночная поездка, ночная гонка осталась в памяти парня странной смесью безумной скорости и собственных сумрачных размышлений.