Красное зеркало

Мотоциклист медленно повернулся к собеседнику всем корпусом, и на несколько мгновений замер, видимо, вглядываясь в него.

– Потому что не хочу взваливать на твою совесть еще более тяжкий груз, – наконец, негромко отозвался он, – Будет лучше, если ты действительно ничего не будешь обо мне знать, комиссар.

* * *

Курт Рейнвальд всегда был вооружен. Без пистолета за поясом он казался самому себе не то, что голым – скорее, неполноценным, и ощущение это удовольствия ему не доставляло. Пистолет он носил без кобуры и, демонстрируя чудеса безрассудства, частенько забывал ставить его на предохранитель, равнодушно затыкая за пояс военных штанов.

К чести его, стоит заметить, что неосторожность всегда оставалась безнаказанной – ранен мужчина ни разу не был. По крайней мере, из своего пистолета.

Этим вечером, посоветовав Францу Варжику проявлять осторожность, сыщик и сам предпочел не пренебрегать своим советом. Всю дорогу до отеля, где обосновался на время расследования, он держал палец на курке спрятанного в кармане штанов пистолета, всю дорогу присматривался, приглядывался к каждой тени, к каждому кусту и столбу.

Это, конечно, походило на паранойю, но выбора не было – стать жертвой какого-то захудалого маньяка из третьесортного городишки Курту не хотелось.

Он шел поступью тигра, медленно, плавно вышагивал, чуть пружиня на каждом шаге, полностью готовый отражать атаку, и не сомневался в правильности своих действий.

Наверняка о его прибытии уже знает весь город. Наверняка этот блаженный дурачок растрепал своей подружке-торговке о «господине с крысиным хвостиком», а та, конечно, разболтает покупателям.

Курт знал такие городки, представлял себе менталитет местного населения – все друг с другом знакомы, и ни у кого ни от кого нет секретов. И при этом у каждого за душой имеется какая-нибудь грязненькая тайна, а то и не одна, которую он непременно должен будет вытащить наружу.

Вот, например, этот Дамиан. Дурак-дураком, на такого ни за что не подумаешь, но вдруг его бестолковость – не более, чем актерская игра?

Курт поморщился и, мотнув головой, быстро огляделся по сторонам.

Нет, ни один актер не додумается до таких абсурдных заявлений, не будет так по-идиотски елозить ладонью по голове – дурак, вне всякого сомнения, настоящий. Вопрос в другом – что он мог случайно увидеть, на что мог не обратить внимания, что могло бы помочь следствию? Надо бы потолковать с идиотом по душам при случае… и, может быть, без участия Франца Варжика.