Красное зеркало

Ощутив голод, он решил перекусить по дороге в участок в каком-нибудь кафе или, чем черт не шутит, заглянуть к этой пресловутой Штеффи и отведать булочек, которые так нахваливал вчера дурак Дамиан. В номер еду заказывать не хотелось.

Рейнвальд встряхнулся и принялся одеваться – штаны, потом носки и ботинки, рубашка… Последней деталью наряда был пистолет, без которого остаться сыщик позволить себе не мог. Он спокойно протянул руку, дабы взять оружие со стола… и внезапно отдернул ее, чертыхнувшись не столько испуганно, сколько раздраженно.

На столе, рядом с пистолетом, лежал осколок зеркала, перемазанный высохшей кровью. В том, что вчера вечером его не было, Курт был уверен – не настолько же он был сонным, чтобы не заметить такую вещь! Значит, его положили сюда ночью… Значит, кто-то все-таки сумел проникнуть в его номер, причем так, что остался совершенно не замечен им самим, лучшим сыщиком! Дьявольщина…

Мужчина осторожно коснулся острого осколка пальцами и, стараясь не порезаться, поднял его, поднося ближе к глазам.

Испорченное настроение упало еще на несколько пунктов.

На высохшей крови, вычерченный чем-то острым, виднелся четкий, красивый рисунок – птица с большими крыльями, по которым плясало пламя.

Курт скрипнул зубами и, не в силах сдержаться, швырнул осколок обратно на стол. С губ его сорвалось яростное шипение, одно единственное слово, тот самый вывод, который ему надлежало сделать на свежую голову:

– Феникс!

* * *

Штеффи оказалась миловидной миниатюрной девушкой с длинным хвостом светлых волос и ясными голубыми глазами, напоминающими два озера.

– Доброе утро! – голосок ее звенел, как колокольчик, а улыбка могла растопить даже самое холодное сердце.

К Курту это, впрочем, не относилось – под слоем льда сердце его было сделано из мрамора, а камень растопить отнюдь не так просто, как лед. То, что девушка показалась ему привлекательной, отнюдь не означало, что мужчина готов сразу и безоговорочно поверить ей. Скорее наоборот – излишняя обворожительность всегда казалась сыщику подозрительной, вот и на сей раз первым его чувством после невольного восхищения стало подозрение.