Красное зеркало

Я при Дамиане разговаривать не хотел, вышел в спальню… но когда вернулся, он сидел там же, где и сидел! Mio Dio… – старик прижал руку к губам, – Что же я говорю… Вы же на Дамиана подумаете, а этот-то парень и мухи не обидит! Ему бы и мозгов не хватило, чтобы подкинуть что-то…

– А зачем приходил Дамиан? – Курт заинтересованно склонил голову набок, напрочь забывая про тлеющую в пальцах сигарету. В глазах его светился нескрываемый интерес.

– Я ему нож наточил, отдал, – совсем растерялся старый Романо, – Впрочем, знаете, было еще неделю назад – как раз заходил доктор Ардер, я оставил его на минутку, сбегал за результатами анализов в спальню! Но доктор Ардер – человек порядочный, он жизни спасает, а не отбирает!

Рейнвальд хитро усмехнулся и удовлетворенно кивнул.

– Очень хорошо. Значит, оба возможных подозреваемых – честнейшие люди, на которых и не подумаешь никогда и ни за что. Прекрасно. В таком случае, остаетесь вы, синьор Гарацци, но вы утверждаете, что не убивали парня, а просто не помогли ему.

Кстати, знаете, если бы вы оказались чуть смелее, возможно, могли бы еще и спасти несчастного. Убийца-то ударил, обобрал и удрал, может, еще что-то можно было сделать… – здесь противный сыщик делано вздохнул и внезапно махнул рукой с сигаретой, затем крепко затянувшись, – Нам здесь больше делать нечего, Франц, пошли. Синьор Гарацци, благодарю за сотрудничество… Да не так, Варжик, бери за край рукоятки, там точно отпечатков нет – не смажешь! Молодежь, всему их учить надо, – Курт широко улыбнулся и, легонько хлопнув потрясенного, сраженного, пришибленного старика по плечу, глянул на комиссара, – Забрал? Хорошо, что ты додумался взять пакетик для улик, я не захватил. Ну, до скорого, синьор, – он легко кивнул оружейнику, – Если возникнут вопросы, мы вас вызовем. Поляк, за мной.

– Я вам не собачка, – огрызнулся Франц, только что скрупулезно упаковавший предполагаемое орудие преступления в неудобный пластиковый пакетик, и сунувший его себе за пазуху, – До свидания, синьор Романо.

Извините за беспокойство.

Итальянец только покивал в ответ, провожая своих неожиданных посетителей. На душе у него было мрачно.

…На обратном пути Рейнвальд был оживлен и весел, тогда как Франц, напротив, сидел мрачнее тучи. Допрашивать старого оружейника ему не понравилось, никакого удовлетворения от найденной улики он не испытывал, да и вообще чувствовал себя препаршиво.