Перчатка Соломона

– Хорошо… – задумчиво вымолвил фельдшер, – Тогда скажите хотя бы свое настоя… свое имя.

С губ мужчины слетел негромкий, сдавленный смешок. Ясно было, что небольшая оговорка парня не осталась им незамеченной, однако, похоже, по какой-то причине только позабавила его.

– Пол.

Кевин нахмурился. Неужели тот парень говорил правду?

– Кирас?

Пострадавший вновь рассмеялся, однако, тотчас же сбился на болезненный стон и хрипло выдавил:

– Галейн. Запиши как… он сказал…

Разговор прервался.

Машина уже подъезжала к больнице, когда Пол Галейн снова потерял сознание. Впрочем, Кевин уже не был до конца уверен в том, что и прежде он находился в бессознательном состоянии – он ведь смотрел на него тогда, еще в квартире. Просто подавать признаков жизни в присутствии «брата» не пожелал. Хотя и словам про этого самого брата несомненно удивился…

Машина остановилась. Санитары выскочили наружу, распахнули задние двери фургона и принялись уверенно, аккуратно и слажено вытаскивать носилки с больным.

«Ладно, – подумал Кевин, наблюдая за ними, – Время покажет».

***

– Хилхэнд.

Молодой человек в накинутом на плечи белом халате, сидящий в нешироком больничном коридоре на жесткой лавочке и нервно теребящий губу, повернул голову, торопливо поднимаясь на ноги.

– Здравствуй, – он чуть кивнул подошедшему молодому мужчине, по виду немногим старше его самого и пожал протянутую руку.

– Привет, – отозвался собеседник, – Скажи, это ты вчера привез того мужика? Ну, этого… – он сделал неопределенное движение возле собственного уха, будто рисуя линию, – С серьгой.

На цыгана смахивает.

– Я, – фельдшер машинально поправил немного сползающий халат и обеспокоенно нахмурился, – С ним что, что-то…

Его собеседник вздохнул.

– Не понимаю, почему ты всегда так близко к сердцу воспринимаешь каждого, кого привозишь сюда… Осторожнее бы ты, Кевин, переживать за всех – так ведь никаких нервов не хватит, – и, заметив, что собеседник явно не предрасположен менять тему, он добавил, – Все в порядке с твоим цыганом, выкарабкается, не паникуй.

Тут другое… – он неожиданно замолчал, замялся, окидывая взглядом совершенно пустой коридор. Молодой человек тоже машинально оглянулся и, в отличие от говорящего, явно ничего не увидевшего, нахмурился. За одной из больших дверей с мутноватыми стеклами в верхней части, явственно мелькнула светлая шевелюра.