Перчатка Соломона

– Полагаю… – говорил он медленно, негромко, словно бы взвешивая каждое свое слово, – Я не ошибусь, если предположу, что это и был Шон Рэдзеро? – завершив вопрос, он обернулся, взглядывая на пристально созерцающую его девушку.

Энни невнимательно качнула головой.

– Не ошибетесь. Кевин… откуда вы знаете моего брата?

Молодой человек, все еще находящийся под впечатлением от беседы с блондином, которого теперь имел полное право называть в мыслях – да и вслух – настоящим именем, недоуменно заморгал. Вопрос, совершенно, казалось бы, не связанный с темой беседы, поставил его в тупик.

– Почему вы спрашиваете?

Лицо девушки помрачнело. Убежденная, по-видимому, что собеседник пытается скрыть от нее что-то очень важное и совершенно этим недовольная, она нахмурилась, делая небольшой шажок вперед и словно бы переходя в атаку, исполненная решимости получить исчерпывающий ответ на свой вопрос.

– Потому, что он несколько раз назвал вас «док». Потому, что вы, зная моего брата, знакомы и с Шоном Рэдзеро, и это дает возможность предположить, что и Пол имеет какое-то отношение к нему.

А Шон – опасный человек и то, что он говорил о каком-то «брате», которого у него не может быть… – она замолчала и неожиданно прижала руки к груди. В синих глазах ее заплескался страх.

– Он… он же говорил не о моем брате, правда?..

Кевин тяжело вздохнул. Эта девушка, столь неожиданно повстречавшаяся ему на пути, такая открытая и приветливая, вызывала в душе молодого человека самую искреннюю симпатию, самое неподдельное расположение и обманывать ее, заставляя нервничать и переживать, фельдшер хотел, пожалуй, не больше, чем ее брат.

А девушка, тем не менее, волновалась, беспокоилась и как успокоить ее, он не знал. Единственное, что он мог бы сделать сейчас – это рассказать ей правду, все как есть, сообщить истину о том, что произошло, ответить на мучающие ее вопросы честно и искренне… но он колебался. Рассказ его не принес бы Энни ничего хорошего, даже преподнесенный наиболее мягко, но и неизвестность, тем более неизвестность пугающая, страшащая была определенно не лучше.

– Я… – начал Кевин, но тотчас же замолчал. Что говорить, с чего начинать, он не знал.

Девушка, напрасно прождав несколько секунд продолжения фразы, досадливо выдохнула и неожиданно повернулась к собеседнику спиной, явственно намереваясь вернуться в квартиру.

– Вы правы, – голос ее зазвенел от негодования, – Лучше я позвоню Полу и узнаю все у него. Извините.