Перчатка Соломона

На улице уже и в самом деле стемнело, за единственным окном палаты умиротворяюще шумел дождь, сознание было утомлено обилием происшедшего за день… Молодому человеку нестерпимо хотелось спать, хотелось наплевать на все и уйти домой, однако, лишь после того, как узнает всю, могущую быть столь важной, информацию. А Галейн тянул время.

– Пол… – голос фельдшера отразил всю испытываемую им усталость, не скрывая и некоторой просьбы, – Пол, я не Энни. Я понимаю, ей, при ней, ты не хотел рассказывать о своем знакомстве с таким человеком, как Рэдзеро.

Сестре, должно быть, неприятно было бы слышать об этом… Но я-то тебе не брат, и я имею право знать как можно больше о парне, который рвется к тебе в палату и уже начал угрожать мне!

Пол, не глядя на собеседника, чуть поморщился и недовольно вздохнул, с видимой неохотой признавая его правоту.

– Ты правильно сказал, – негромко начал он, не оборачиваясь и мрачновато созерцая стену напротив себя, – Больше того, что тебе рассказала Энни, о Шоне Рэдзеро не знает никто.

Никто, кроме меня, – он замолчал, снова поворачиваясь лицом к собеседнику и, потянув время еще немного, неожиданно спросил, – Ты ведь знаешь, что «Гало» на рынке не первый год?

Кевин, растерявшись, непонимающе и удивленно кивнул.

– Конечно. Не скажу, сколько точно, но уже давно… Помнится, у фирмы как-то были какие-то проблемы, поговаривали даже, что ее закроют, но «Гало» выстояла, соответственно… о, прости, – парень смущенно улыбнулся и сделал приглашающий жест собеседнику, – Говори ты.

Пол медленно втянул воздух, собираясь с мыслями.

– У фирмы были проблемы, – наконец медленно проговорил он, – Точнее, проблемы были у меня. И если ты расскажешь о том, что я скажу тебе сейчас, Энни, я не знаю, что я с тобой сделаю, – мужчина грозно нахмурился и веско добавил, – Ни слова. Ясно? Все это случилось еще до того, как я нашел ее, она ничего не знает и будет лучше, если останется в неведении. Ей бы вряд ли было приятно узнать, что ее брат сидел в тюрьме.

Кевин приоткрыл рот, недоверчиво взирая на рассказчика.

С одной стороны, чего-то подобного, возможно и следовало ожидать, коли речь должна была идти о Рэдзеро, о преступнике, но с другой… Молодой человек еще раз внимательно оглядел собеседника. На уголовника тот похож решительно не был, на убийцу или вора – тоже.

– Не надо меня изучать, – Галейн, для которого этот осмотр не остался секретом, недовольно поморщился, – Наколок ты на мне не найдешь, табличек типа «я уголовник» тоже.