Перчатка Соломона

– Серьезно, Дикс, для этого вполне подойдет и проточная вода, – как бы подтверждая собственные слова, он уверенно шагнул к большой ванне и, пустив упомянутую воду, присел на ее бортик, – Я ценю твое стремление соблюсти стерильность, но, боюсь, в данных условиях это представляется невозможным, – и, не дожидаясь, да и, собственно, не ожидая от собеседника ответа, он подставил руку открытой ладонью под струю воды, проверяя ее температуру и улыбаясь уже менее виновато, промолвил, – Благословенны воды Ганга…

– Воды Ганга? – Диксон, как раз обнаруживший за зеркальной дверцей небольшой ящик с медикаментами первой необходимости и достающий его, обернулся к другу, не скрывая улыбки.

Видно было, что слова последнего его несколько удивили.

Шон спокойно кивнул и легко пожал здоровым плечом.

– Я всегда говорю так. Когда умываюсь, когда плаваю, принимаю душ или даже пью… Слышал когда-то от кого-то, что, если благословлять постоянно воду – неважно, какими словами – можно обрести нерушимое здоровье.

Верь или нет, но с тех пор, как начал делать это – не болел ни разу.

– Конечно, у тебя же на пальце исцеляющий сапфир, – меланхолично отозвался его собеседник и, взяв марлевую салфетку, смочил ее водой. После немного отжал и принялся аккуратно обтирать кровь вокруг раны на плече несколько растерявшегося приятеля.

– Прости… что?

Гилберт, почти увлекшийся собственными действиями, остановился и, хмурясь, недоуменно глянул на хлопающего глазами Рэдзеро.

– Ты не знаешь, что носишь на руке? Позволь взглянуть.

Блондин, вероятно, не ожидавший такой просьбы, на несколько мгновений замер, словно решаясь на что-то. Затем медленно и осторожно, с видимой неохотой, поднял левую руку и уже поднес, было, ее к правой, намереваясь снять перстень, когда друг остановил его, отрицательно мотнув головой.

– Не снимай. Покажи так.

Вздох, полный облегчения, против воли сорвался с губ молодого человека и он, действуя уже куда как более уверенно, вытянул правую руку, демонстрируя собеседнику упомянутое украшение.

Гилберт немного склонился, внимательнее вглядываясь в сапфир, венчающий перстень и, удовлетворенно кивнув, вновь вернулся к прерванному занятию, стирая кровь с плеча приятеля и пациента в одном лице.

– Да, так и есть, – спокойно произнес он, заметив, что Шон ожидает вердикта, – Тот самый сапфир, – и, вновь возвращаясь к прерванному занятию, продолжил, – Я читал об этом камне.