Проклятие с шипами

Я… – он вдруг тяжело вздохнул и закрыл глаза, – Я подзабыл эту легенду, мне не доводилось искать ключ. Я знаю, что два человека, особенных человека, избранники судьбы, они должны раздобыть его, они должны пройти чрез испытания… Я заметил на пальце у тирваса кольцо, на нем часть карты. Но, боюсь, оно попало к нему по ошибке. И я, признаться, рад этому – он не пожалел мне своей крови, я бы не хотел посылать его на смерть. Вода из источника могла бы спасти меня, ибо отравлен я был водою испорченной… Но прежде его надо открыть и, заклинаю, Пол – не вздумай этого делать! Мне известно о том безумном путешествии, что привело тебя к исцелению, но не рискуй понапрасну, мальчик мой, не делай этого! Мне уже не помочь – смирись с этим, как смирился и я.

Я рассказал тебе легенду лишь затем, чтобы она не умерла со мной… но не считай ее руководством к действию.

Пол Галейн молчаливо склонил подбородок. Он не был готов поверить в странную легенду сразу и однозначно, но и не мог, не привык подвергать слова дяди Энди сомнению; соглашался не пытаться спасти его и прекрасно знал, что пойдет на все, лишь бы он остался в живых.

А еще он знал, что друзья его – как старые, так и новые, – наверняка последуют за ним, и ради спасения жизни его дяди сделают все. Зная Доминика Конте и его спутников всего несколько минут, в их благородстве он уже не сомневался. Ну, а Арчибальд, будучи дружен с Кевином, безусловно, последовал бы за ним.

* * *

– И ты в это веришь? – Доминик, недоверчиво хмурясь, опустил взгляд на кольцо, украшающее его левый мизинец, – Карта на кольце, случайно попавшая ко мне в руки… Пол, при всем моем уважении лично к тебе и к твоему дяде, это все равно кажется абсурдом.

Они сидели в большой, просторной гостиной особняка Пола Галейна и мирно обсуждали странную легенду, сообщенную хозяину дома дядей Энди, и пересказанную остальным. Провести «военный совет», как характеризовал это Карл, здесь, предложил сам Пол, совершенно уверенный в новых знакомых и, по-видимому, очень доверяющий Доминику Конте.

Он же помог всем добраться сюда, усадив Ника, его брата и Тедерика к себе в машину. По пути все окончательно перезнакомились, успели коротко рассказать друг другу о некоторых важных событиях из жизни, и единодушно признали друг друга друзьями, стихийно переходя на более фамильярную форму общения.