Проклятый граф. Том III. Тайна баронета

Сейчас же имя ее девушкой было повторено многократно, она буквально просила Тиону о помощи и та, решив, что в такой ситуации можно и согласиться прийти, явилась, дабы дать бой противному пауку.

Анхель, отступив на шаг, издал неприятное, свистящее шипение. Его светло-зеленые глаза смотрели прямо в ярко-изумрудные глазищи кошки и, судя по всему, им обоим этот зрительный контакт был очень неприятен.

– Не люблю кошек… – прошипел ворас, делая еще один шаг назад и взирая на шагнувшую, вопреки ему, вперед, любимицу Татьяны с откровенной ненавистью.

С огромным интересом и удовольствием созерцающий поле боя маг, заметив кошку, слегка вздохнул и равнодушно качнул головой. Судя по всему, Тиону за серьезного противника он не считал и даже, возможно, не был прочь внести в жестокое сражение одну маленькую пушистую нотку.

Внимание его, отвлеченное ненадолго, снова обратилось к Дэйву и Чеславу, схватившимся в жестокой схватке, в то время как дочь его с гораздо большим интересом созерцала Романа и Людовика, схватка между которыми, тихо завяв еще где-то в самом начале, удивительным образом трансформировалась в совершенно мирный и спокойный разговор.

Луи, некоторое время с интересом созерцавший общение хранителя памяти с ворасом, в процессе этого созерцания успевший добыть из кармана свое обожаемое резиновое колечко-эспандер и рассеянно покручивающий его теперь на пальце, вопросительно глянул на стоящего напротив брата.

– Ты думаешь, Винс справится с ним?

Роман, расслабленно опирающийся на меч, выпавший из его руки в момент атаки оборотня, но вновь подобранный, равнодушно пожал плечами.

– Ну, не знаю насчет Винса, но кошечку-то он точно боится. И правильно, кстати, говоря, делает. Ты помнишь, как она потрепала его в прошлый раз?

Людовик жизнерадостно хохотнул и, подбросив колечко, поймал его, одновременно кивая.

– Еще бы! Такой помятый был, я, честно, еле сдерживался от смеха.

Альберт, бросивший на племянника, которым, как он полагал, он может гордится, мимолетный взгляд, недовольно нахмурился. Болтовня о всякой ерунде, да еще и такая миролюбивая, в планы мага решительно не входила и он, не желая терпеть их крушение, предпочел напомнить своему ученику о его обязанностях.