Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

При свете луны его в самом деле можно было разглядеть гораздо лучше, нежели во тьме тоннеля. Стало видно, что парень действительно довольно молод – на вид ему никак нельзя было дать больше двадцати пяти-шести лет, что он высок, светловолос, и волосы его не назовешь короткими – на затылке они были собраны в небольшой хвостик; стала заметна серьга колечком, покачивающаяся в его левом ухе; стало понятно, что он вполне может быть назван достаточно привлекательным, ибо открытое лицо его имело очень правильные, четкие черты, да и сам овал, чуть сужающийся к подбородку, производил довольно приятное впечатление.

В целом, молодой человек вполне мог считаться симпатичным, не казался злодеем или беглым преступником, и девушка, изучившая его во всех подробностях, немного успокоилась. Единственным, что казалось ей странным, была одежда незнакомца, ибо облачен он был в самые обычные джинсы и кроссовки, но плечи его обтягивала какого-то старинного вида рубаха, подвязанная на манжетах веревочками. Сильную шею обхватывал несколько замызганный платок, и Татьяна, сопоставив в сознании весь этот наряд с серьгой в ухе и хвостиком, неожиданно подумала, что ее новый знакомый вполне мог бы быть пиратом.

Радовало, правда, то, что сама она находилась не на корабле, да и вообще общение их происходило отнюдь не в больших водах.

– Налюбовалась? – незнакомец широко, приветливо улыбнулся и неожиданно вновь схватил руку девушки в свою, изысканным движением поднося ее к губам, – Андре.

Татьяне, малость пришибленной всеми событиями, свалившимися ей на голову за последнее время, новой встречей, да и самим своим нахождением черт знает где, понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, что прозвучавшее имя принадлежит ее новому знакомому, а не является его предположением о том, как зовут ее.

– Очень приятно, – она вздохнула в третий раз, закашлялась, жалея, что не может сделать книксен и, приветливо кивнув, представилась, – Татьяна.

– Ну, вот и познакомились, – Андре чуть сжал напоследок ее руку и, выпустив, отступил на несколько шагов, окидывая долгим красноречивым взглядом окружающее пространство, – Так что же ты здесь делаешь, Татьяна? Бродяжничество запрещено, если бы тебя встретил кто-нибудь другой, тебе могло бы повезти гораздо меньше.

Душу девушки затопило совершенно справедливое негодование.

– Я не бродяга! – она нахмурилась и, еле удержавшись, чтобы не топнуть, раздраженно фыркнула, – Мне есть где жить, я живу в замке! Я… просто заблудилась, вот и все.