Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

Определить точно это было, правда, по-прежнему затруднительно, однако, поднатужившись, она все-таки сумела различить что-то вроде большой подземной пещеры, какой-то странной шахты с неровными стенами, огромной, пугающей и совершенно темной. Как в этом мраке она сумела все-таки найти лестницу, было пока непонятно, однако, задерживаться дольше внизу и изучать этот вопрос более подробно, девушке почему-то не захотелось.

Лестница, хоть и выглядела несколько опасной, оказалась на поверку довольно крепкой и устойчивой, если не считать некоторых, немного раскрошившихся ступеней, посему подъем наверх показался Татьяне довольно приятным.

Подниматься пришлось высоко. Лестница иногда сворачивала, что, на самом деле, можно было даже записать ей в плюс, ибо по этим участкам передвигаться было не в пример легче; иногда плотно примыкала к плоской стене, настолько плотно, что девушке казалось – еще мгновение и ей придется изучать основы скалолазания по отвесной горе в весьма спартанской обстановке; а порою, напротив, шла почти прямо вперед, навевая ассоциации не столько с подъемом, сколько с загадочной тропою, ведущей куда-то далеко-далеко.

Несколько раз Татьяна останавливалась и, оглянувшись назад, грустно размышляла, на каком расстоянии от нее сейчас находится гостиная, где любимые и родные люди общаются с заявившимся по их душу врагом. Да и продолжается ли еще это общение? Быть может, оно уже пришло к своему завершению, вылилось в очередную битву, а она, не имея понятия о происходящем, все еще разгуливает по таинственным подземельям, не представляя, куда идти и что делать.

Но затем налетал очередной порыв свежего ветерка, девушка приободрялась и, вооружившись надеждой, уверенно вновь продолжала путь. Ничего! Скоро она выберется из этих казематов в подземелье Нормонда, доберется до гостиной и решительно положит конец всем разборкам! В конечном итоге, враг, заявившийся к ним, никто иной, как ее отец, и это должно хоть что-нибудь да значить.

Она поднималась все выше и выше, ступени начинали казаться все более и более неровными, все более разрушенными, осыпавшимися, и в какой-то момент девушка ощутила приступ нескончаемого отчаяния. Должно быть, она никогда не доберется до верху, никогда не спасется из этого странного и страшного подземелья, должно быть…

Она сама толком не поняла, как это случилось.