Проклятый граф. Том IV. Идеально безумный мир

Роман, разочарованный в лучших чувствах, несколько сдулся и, скрестив руки на груди, недовольно сморщился. Капитан, абсолютно довольный одержанной победой, слегка приподнял подбородок.

– Если вы и в самом деле намерены наняться на мой корабль, для начала поучитесь вежливости. Вы сейчас напоминаете глупых напыщенных дворян, вроде тех, что пали от руки мастера в замке, недалеко от руин которого я встретил Татьяну. Я говорю о де Нормондах, – он хмыкнул и, покачав головой, наигранно вздохнул, – И, позволю себе напомнить, что эти глупцы из-за своей надменности и гордости проиграли мастеру и были побеждены им.

– Эй, – Луи, мрачнеющий с каждым произносимым новым знакомым словом все больше и больше, резко шагнул вперед, поневоле дергая следом за собою и Ричарда, – Попридержи-ка язык, когда вспоминаешь этот род.

Андре медленно перевел на него взгляд, оценивающе осмотрел и тяжело вздохнул.

– Ты кажешься еще слабее брата. Поэтому, честно говоря, угрозы твои просто курам на смех… Ты сам-то кто будешь, парень? Что тебе за дело до проклятого рода?

Молодой маг помрачнел, немного опуская голову и бросая на собеседника абсолютно уничижающий взгляд исподлобья.

– Луи Филипп, – даже голос его зазвучал ниже; чувствовалось, что парень готов взорваться в любую секунду. Он немного повернул подборок в сторону и, криво ухмыляясь, издевательски-вежливо уточнил:

– Де Нормонд.

На несколько долгих, тягучих мгновений на причале воцарилась тишина. Татьяна тихо вздыхала в сторонке, не желая вмешиваться в разгорающуюся дискуссию, хотя бы потому, что не хотела мешать Людовику отстаивать фамильную честь. Влад явно тяготился бессмысленной беседой, переводя взгляд с одного из собеседников на другого. Роман, замерев рядом с братом, с вызовом взирал на капитана судна – ему слова нового собеседника об их семье тоже не были приятны.

Андре, не изумленный даже, а откровенно ошарашенный, потрясенно приоткрыл рот, делая шаг назад. На лице его, медленно проступая сквозь маску недоумения, рисовалось странное, вполне неоправданное благоговение.