Проклятый граф. Том V. Ночь Большой луны

В гостиную зашли двое молодых людей, составляющие друг с другом абсолютно идеальный контраст, ибо один из них был голубоглаз и светловолос, а другой, в противовес, темноглаз и темноволос.

– Привет тебе, бравый капитан Бешеный! – виконт, едва ли не подпрыгнув на столе, воодушевленно кивнул голубоглазому парню, – Рад, что ты решил задержаться в нашей скромной обители еще немного! Хотя вообще-то, мы тебя уже вроде бы как выпроводили.

– И тебе привет, мой сухопутный друг, – молодой человек, названный капитаном, хмыкнул, – Я ненадолго.

Не хотелось оставаться одному на выставке, а Ричард спешил домой… В общем, Влад потом подбросит меня в аэропорт.

– Тебя так пугает его мазня, что ты не смог остаться с ней наедине? – голос Людовика, не могущего держаться в стороне от столь увлекательной беседы, зазвучал елейно, – Что же наш мотоциклетный друг там нарисовал? Страшных чудовищ с хвостом и зубами?

Второй из молодых людей, на чьи картины, собственно, и была направлена неконструктивная критика со стороны юноши, скорчил ему недовольную рожу и, демонстративно игнорируя, повернулся к прочим собеседникам.

– Он что, не сказал вам?

– Небо и земля! – Бешеный закатил глаза и громко, выразительно фыркнул, – Так рвался домой, не захотел помочь нам поставить мотоцикл, а сам не сказал ни слова! Ричард?

Мужчина недовольно шевельнулся и старательно загородился газетой.

Говорить, вновь отвлекаясь от изучаемой статьи, ему не хотелось.

– Чего он нам не сказал? – Татьяна, которой, наконец, надоела роль безмолвной наблюдательницы, нахмурилась, переводя взгляд с одного из недавно прибывших людей на другого, – Чарли… что у вас там стряслось?

– Да ничего особенного, – все тот же голубоглазый парень с демонстративным равнодушием пожал плечом и, внезапно посерьезнев, прибавил, – Там был Чеслав.

Шутки как-то сразу закончились.

Роман и Людовик, мгновенно помрачнев и насторожившись, немного подались вперед (Луи при этом еле удержался на стуле в неудобной позе); Ричард, тяжело вздохнув, попытался посильнее скрыться за газетой; Эрик и Татьяна, переглянувшись, взволнованно воззрились на Чарльза.

Влад, стоящий рядом с последним, слегка поморщился и, всем существом ощущая необходимость внести свою лепту, негромко молвил:

– И Анхель.