Проклятый граф. Том V. Ночь Большой луны

Человек, знакомый, но не знакомый, друг, но враг, прибывший из глубокого прошлого под эгидой Чеслава! Кто, кем он может быть?..

– Мне… ничего даже и в голову не приходит, – Ричард неуверенно пожал плечами, – За свою долгую жизнь я свел знакомство с таким количеством людей, что, честно, даже сам уже затрудняюсь определить, кто из них мне друг, а кто враг.

– Но есть еще кое-что… – Альберт задумчиво облизал губы, – Я не уверен, стоит ли сопоставлять свое видение и факт из прошлого, но интуиция подсказывает, что они как-то связаны, только я пока не могу понять, как.

Некогда, в то время, когда мне необходимо было следить за Татьяной, Чеслав сказал, что может поручить это дело одному своему надежному подручному. Тот человек втерся в доверие к ее отчиму, прикинулся его другом и долгое время следил за моей девочкой, сообщая мне обо всех, хоть сколь-нибудь значимых событиях в ее жизни. Скажи мне, Рене… тебе что-нибудь говорит имя «Вик»?

***

Роман, упершись ногой в столешницу, недовольно покачивался на стуле, глядя то на потолок, то на собственный, постепенно остывающий кофе.

Людовик негромко переговаривался о чем-то с новоявленным кузеном; Татьяна, Эрик и Винсент вполголоса обменивались мнением о поведении Альберта и отношении к нему Анри, и виконт, предоставленный самому себе, жестоко скучал, изнемогая от безделья.

– Слушайте! – наконец, не выдержал он, раздраженно пиная свободной ногой стол, – Может, уже начнем, наконец, есть, а? Не понимаю я этой нашей традиции – надо дождаться всех, кто опаздывает к началу трапезы! Анри, небось, как обычно, устраивает потоп в ванной, а ждать обоих дядюшек я лично вообще полагаю абсолютно нецелесообразным – если бы хотели есть, уже бы давно пришли.

А я голоден!

– Ты же интантер, – Андре, хмыкнув, облокотился о столешницу, немного подаваясь вперед и, склонив голову набок, с любопытством вгляделся в кузена, – Тебе, вроде, есть необязательно. Папа говорил, в былые времена Анхель вообще поил тебя…

– Разбавленным томатным соком с капелькой вина! – подхватил Людовик, – Да-да, мне он об этом тоже рассказывал.

Роман, ты знал, что тебя так жестоко обманывали?

– Догадывался, – буркнул в ответ юноша и, удобно устроив обе ноги на столе, как раз возле собственной чашки, недовольно потянулся, закидывая затем руки за голову, – Но не надо пытаться отвлечь меня напоминаниями о жестоком обмане от вещей более важных и глубоких.