Проклятый граф. Том V. Ночь Большой луны

– Ты снова обучал его магии? – Эрик, замерший в нескольких шагах от стола с газетой, сжимаемой им в руке, нахмурился, медленно переводя взгляд на говорящего и даже ненадолго забывая о собственных мыслях, – Луи, мы же с Татьяной просили тебя – не спеши с этим, дай мальчику вырасти…

– Так, стоп! – Татьяна, для которой последние слова явились некоторым откровением, мгновенно забыв о том, что планировала сесть за стол, решительно шагнула вперед, упирая руки в бока, – Мне казалось, мы вообще не хотели, чтобы он обучал его магии, разве не так?

– Да, но я… – ее супруг, отец многократно упоминаемого мальчика, смущенно пожал плечами, – Я просто подумал, может быть, не так плохо…

– Еще раз стоп, – Роман, решительный и уверенный в себе, неизменный в собственных привычках, прошествовал к столу и усевшись на него, скрестил руки на груди, – Мне случайно показалось, что у Эрика к нам был взрослый и серьезный разговор, настолько серьезный, что даже вопрос образования моего любимого племянника в сравнении с ним бледнеет и гаснет.

Эрик, – он повернулся, поставил на стол ногу в тяжелом ботинке и, очаровательно улыбнувшись, сделал приглашающий жест, – Рассказывай, пока Анри не прибежал обратно. Что страшного напечатали в газете на сей раз?

Молодой светловолосый человек, к которому он обращался, хмурясь, бросил газету на стол. Спорить было бессмысленно – правоту младшего брата в этой ситуации он не мог не признать, коль скоро вопрос, приведший его в гостиную и в самом деле был много важнее не единожды повторяющегося спора.

– Опять убийство, – он поморщился, скрещивая руки на груди, – Очередная невинная девушка, растерзанная хищным зверем в собственной квартире.

– И ты по-прежнему думаешь, что это Чеслав? – Людовик, вальяжно развалившийся на стуле, сполз на нем немного ниже, поднимая руку и водя пальцами по верхней части спинки. Другую руку он привольно свесил вниз, покачивая на ее указательном пальце эспандер.

– Я думаю, что никто другой это не может быть, – отрезал Эрик и, решительно прошествовав к большому креслу во главе стола, не менее решительно уселся в него, окидывая долгим взглядом обоих своих братьев, – Роман, слезь со стола. Ты подаешь Людовику плохой пример.

– Я? – Роман хохотнул и, легко провернувшись на столе, прижал ладонь к груди, устремляя взгляд к младшему брату, – Кому?..