Проклятый граф. Том VII. На крючке ярости

– Я тоже скучал по нему, – голос отвечающего звучал одновременно сипловато и хрипло, словно у него было сорвано горло, – Как и по тебе, Чес. Обнял бы, но… – он горько вздохнул и, шагнув к собеседнику, легко скользнул пальцами по охватывающему его шею ошейнику. Лицо его на миг исказила гримаса боли.

– Мне жаль… – мужчина опустил голову, качая ею, – Если бы тогда я был рядом…

– Не вздумай винить себя, Анхель, – Чес сдвинул брови, ловя руку собеседника своими скованными, – Когда это произошло, ты был мертв, все еще мертв, и я только благодарю небеса, что ты как-то сумел…

– Чес, – Анхель, прервав собеседника, немного нахмурился, – Ты забыл? Я рассказал тебе, что мне помог мальчик.

Анри.

Чеслав, и в самом деле подзабывший этот эпизод из жизни друга, устало выдохнул, немного откидывая голову назад и прижимаясь затылком к холодному камню.

– Ах, да… маленький наследник. Виконт сказал, что он немного подрос за прошедшие годы.

На губах беловолосого появилась широкая, очень мягкая и добрая улыбка – говорить о повзрослевшем наследнике ему было нескрываемо приятно.

– Да, Анри вырос… – задумчиво молвил он, пытаясь погасить улыбку, – Вырос, оставаясь верным нашей с ним дружбе. Прости, Чес, но я не могу идти против этого паренька. Он славный малый, он…

– Довольно, – в голосе пленника на миг зазвенел металл, однако, тотчас же смягчился, – Если ты дружен с наследником де Нормондов – я не против, Ан. Может быть… однажды и он окажется полезен нам, полезен мне.

Анхель нахмурился и уверенно покачал головой.

В том, что Анри поможет кому угодно, но только не его верному другу, мужчина был убежден.

– Он не пойдет против семьи, Чес, ни за что не пойдет. Парень любит родных, дорожит ими, он жизнь готов отдать, лишь бы их защитить!

– Тише-тише, – Чеслав негромко рассмеялся, с некоторым трудом качая головой, – Я сказал «может быть», Ан, не стоит принимать мои слова за истину в последней инстанции. Не хочу больше говорить о мальчике. Скажи… – желтые глаза его немного сузились, – Что за эти годы сталось с капитаном?

Собеседник узника равнодушно пожал плечами и, опустившись прямо на холодный пол, скрестил ноги на турецкий манер.

Ему как раз говорить об этом человеке было не интересно, с бо?льшим удовольствием он рассказал бы об успехах Анри, дружбой с которым дорожил, однако, на вопросы того, кто уже больше тысячи лет был ему почти братом, не отвечать не мог.

– Он во флоте, – бросил мужчина, – Я слышал, нанялся судовым врачом.