Ему принадлежу

Выехав в центр города, я обнаруживаю, что мы уже направляемся в другую сторону от того района, где расположена моя квартира, и начинаю паниковать, без каких-либо доброжелательных высказываний обращаюсь к своему ненаглядному:

– Ты забыл, где находится моя квартира? Мы только что проехали поворот.

– Я не забыл,— спокойно и как ни в чем не бывало, отвечает он на это.

– Что это значит? Ты обещал отвезти меня домой!

– Верно. И я исполняю своё обещание.

– Ты издеваешься надо мной?— яростно одариваю его своим ледяным взглядом, плотно сжимая губы в тонкую линию.

– Прости. Нам нельзя так рисковать. Журналисты могут отправиться вслед за нами. Поэтому сегодняшнюю ночь тебе придётся провести в нашем доме. Так будет безопаснее.Не беспокойся. Дом настолько велик, что ты даже можешь не встречаться со мной при желании.

– Я помню,— цежу сквозь зубы, моментально припоминая те тягостные дни в особняке, которые мне пришлось пережить в одиночестве, пока мой муж практически жил на работе или намеренно избегал наших встреч за большим семейным столом.

Я как сейчас окунаюсь с головой в те времена, когда мне приходилось одной завтракать, обедать и ужинать. А после вновь скитаться по всем комнатам, не находя себе места, и ждать вечера, чтобы хоть ненадолго увидеть ещё одного проживающего со мной человека.

Но лучше бы я его не видела.

Кирилл всегда возвращался домой глубоко за полночь, и либо был уже не в состоянии сам дойти до своей постели, либо закрывался в кабинете и напивался до беспамятства, засыпая прямо на гостевом диване.

***

5 лет назад

Однажды я проснулась посреди ночи от оглушающего грохота, разносящегося вновь и вновь на нижнем этаже нашего трёхэтажного дома, и быстро накинув на свои плечи шёлковый халат, тихо спустилась вниз.

Перед моими глазами разворачивалась картина побоища, состоящая из битых и поломанных предметов дорогого интерьера, уничтоженных в прах и разбросанных по полу гостиной.

Князев сидел у догорающего камина и, тяжело дыша, большими глотками опустошал бутылку виски.

Со стороны казалось, что он насильно топил своё горе в обжигающей янтарной жидкости, но ожидаемое облегчение так к нему и не приходило в качестве необходимого утешения.

Осторожно ступая босыми ногами по застланному стеклом и обломками полу, я медленно приближаюсь к мужчине, в глубине души опасаясь такого его состояния. Но у меня просто не было выбора, и не было мысли, чтобы уйти и оставить супруга одного разбираться со всем этим.