Тени над Даирнасом

Вам что-то не нравится, что-то причиняет неудобство?

– Нет-нет, что вы… не считая того, что я нахожусь в чужом для меня месте, в чужом для меня мире, меня все более, чем устраивает, – парень ненадолго сжал губы, собираясь с мыслями, – Я хотел спросить… про другое. Если король сказал «слово», значит все, да? Значит, у меня нет выбора, я по любому должен буду спасти королевство?

– Боюсь, что да, – Мервин немного склонил голову в поклоне, – Если Его Величество означил вам быть спасителем Даирнаса, возложил своим словом на вас эти обязательства, вам придется их исполнить.

Он чтит и заботится о вас, господин Себастьян, но все-таки он король и его слово непреложно…

– Понятно, – Себастьян, вмиг ощутивший себя обреченным, глубоко вздохнул, – А это значит, что я могу или должен расспрашивать о вещах, которые мне кажутся подозрительными, ну… вести расследование и все такое?

Советник короля, не поднимая опущенной головы, бросил на собеседника быстрый взгляд исподлобья.

– Вами владеют какие-то подозрения, господин Себастьян? Простите за вольность, но не могли бы сказать мне, каковы они?

Молодой человек мимолетно испытал желание встать и с видом умудренного опытом сыщика пройтись по покоям, покуривая трубку, однако, покосившись на забинтованную ногу, от этой мысли с сожалением отказался.

– Это пока не подозрения, это так… можно сказать, общие ощущения.

Я думаю… мне кажется, что во дворце, возможно, есть предатель.

– Что?.. – Мервин вскочил со стула, едва не опрокинув его, – Господин Себастьян, это не шутки! Вы считаете, что в стенах дворца, в стенах обители короля Даирнаса может быть кто-то, кто имеет сношение с дамнетами?!

– Это было бы логично, – Себастьян развел руки в стороны и виновато пожал плечами, – По всем законам жанра и все такое. Но я ведь сказал – это пока только ощущения, я еще ничего не знаю и не берусь судить… Поэтому я и хотел узнать у вас кое-что.

Сядьте, пожалуйста, у меня уже шея болит смотреть снизу вверх.

Советник резко выдохнул и, изо всех сил сдерживая негодование, упал обратно на стул. Собеседнику его показалось, что уважения к его персоне у мужчины как-то поубавилось.

– Спрашивайте же! – нетерпение, некоторое время как владевшее им, наконец нашло свое отражение в голосе.