Адские поиски

Его влажные от слез глаза заглянули в мои с такой концентрацией мольбы во взоре, что, честное слово, я отдала бы ему ключи от квартиры, машины, кредитки, всю наличность и даже почку, если бы это помогло его утешить.

– Надо же, все понимает, – искренне восхитилась элле, и чары, возникшие между мной и левбаем, рассеялись, как туман под палящими лучами солнца. – Это хорошо. Значит, разум его еще не покинул… Пока.

Это самое «пока» прозвучало многозначительно и как-то по-особому пугающе. Я тряхнула головой, отгоняя наваждение.

Бродяга тут же воспользовался благоприятным моментом и опустил голову на мои колени. Вот же вкрадчивый паразит! На жалость давит просто профессионально. Хотела было принципиально оттолкнуть наглую конскую морду, но вместо этого машинально погладила теплый бархатистый нос. М-да. Какая-то я слабохарактерная становлюсь.

– Что значит – пока? – на всякий случай уточнила я, и левбай осторожно придвинулся еще ближе, чтобы о его присутствии не позабыли.

Как же, забудешь тут. Левбай – животное немаленькое, даже если стоит на коленях, все равно на диванную собачку не тянет.

– А то и значит, что обращенному в животное трудно удержать разумность, естественную для его вида, – глубокомысленно изрекла Арданассак. – Даже оборотень, чья вторая ипостась является его частью, в случае слишком долгого пребывания в звериной форме тоже рискуют одичать и остаться в лесу в качестве очень умного, но все-таки хищника. Поэтому думать придется быстро.

Времени почти не осталось.

Бродяга пододвинулся еще ближе, так что его внезапная нежность уже грозила многочисленными травмами хрупким девичьим ногам.

– Эй, осторожнее нельзя? – возмутилась я, пытаясь оттолкнуть воспылавшего чувствами левбая. – Учти, я не скажу «да», пока точно не станет известно, на что подписываюсь.

В ответ зверь нежно потерся мордой о мои колени, и глаза его приобрели выражение глаз кота в сапогах из анимационного фильма «Шрек», помноженное примерно на десять.

М-да… Похоже, эта личность, будучи в своем обычном состоянии двуногого существа, из женщин просто веревки вила. Иначе как объяснить, почему, глядя в эти полные невысказанной мольбы очи, сердце по-девичьи трепещет, сбивается с ритма, а в голове звучит навязчивый мотивчик песенки «О боже какой мужчина!» отчего-то в сопровождении нежных переливов струн арфы.

Спать ведьма постелила в другой комнате, служившей хозяйке спальней.