Безобидное хобби

Между тем свое так и не назвали.

– Я Нураг, – усмехнулся вампир, и в темноте блеснули острые клыки.

Его имя мне ничего не говорило. Да и так ли важно оно было? И что я привязалась к его имени? Говорят, некоторые вампиры не живут так долго, что меняют свое имя не единожды.

– Прости, Нураг, свое называть не стану. Да ты его и так знаешь, – как можно более спокойно попыталась сказать я, но голос предательски дрогнул, и я вдруг отчетливо осознала, что вибрирует не только мой голос.

Нервная дрожь сотрясала тело, почти сводя судорогой.

Вампир усмехнулся. Я не видела этого, просто ощутила плавное движение его губ каким-то неведомым шестым чувством. Я так отчаянно не желала быть покусанной, что собственный ужас придал силы к борьбе. Главное было дотянуться до кинжала или, на худой конец, вонзить в него пару стрелок из браслета. Пусть вампиры сильные ребята, но боль – всегда боль. Она отвлекает. Если удастся добраться до двери в салон, я спасена. Главное, успеть надежно забаррикадироваться. В любом случае рискнуть стоило.

Я попыталась оттолкнуть Нурага, но с таким же успехом могла рассчитывать сдвинуть с места каменную стену замка, хотя по мне, так с замком шансов было больше. Кажется, начинаю понимать тех, кто взялся убивать вампиров и вечно таскает с собой целый оружейный арсенал. Ясно же, одним кинжалом такого не завалишь. Я сделала первое, что пришло в голову, – взяла и тяпнула мужика прямо за шею. Кровь, конечно, пустить не удалось, клыков-то нету, зато отметина получилась знатная.

Нураг невольно дернулся и тут же обзавелся еще и дыркой в предплечье с серебряной стрелкой внутри.

Вопреки моим ожиданиям вампир и не подумал отпускать мою стройную девичью талию. Следующую стрелку пришлось приставить к его груди, чтобы обозначить серьезность намерений, так сказать. Правда, оставалось только молиться о том, чтобы импровизированный серебряный кол достал до сердца и убил наглеца. Не знаю, дошла ли до клыкастого вся серьезность моей угрозы его бессмертной жизни (или не жизни?), только он поднял меня в воздух, как пушинку.

Губы растянулись в оскале, обнажая острые клыки, он зарычал, клацая зубами, как злобная дворняга, которую несколько месяцев не спускали с цепи. Я слегка надавила на стрелку – не сильно, но достаточно, чтобы по бледной груди побежала струйка крови.

– Ух ты! Человеческая женщина решила убить вампира маленькой штучкой?

Надо же. Догадался. Если бы не было так страшно, я бы его непременно зауважала.