Хренодерский переполох

Жена головы ничуть не смутилась, просто пересчитала чересчур увлекшихся Тарама и Сарата половником по головам.

– Очухайтесь, заполошные! Чего ручонками сучите почем зря? Пожар, что ли?

– Нам того… – пролепетал Тарам, робея перед внушительной женой головы.

Оно и неудивительно. Панас сам часто опасался гнева суровой супруги.

– Чего того, малахольный? Ты толком говори, а не знаешь, чего надо, значит, дело у тебя нестоящее. Калитка – вон она, иди и не беспокой добрых людей по пустякам. Видишь, голова наш устал? Отдыхает.

– А нам того… голова и нужен, – нашелся-таки Тарам и тут же возгордился своей находчивости.

А Сарат внутренне корил себя за нерешительность и стыдливо ковырял носком сапога каменную ступеньку.

– Так бы сразу и сказал. Вон он, голова, собственной персоной. Пиво пьет у окна. Вы к нему под окошко и идите, нечего полы мне топтать. – Параскева ткнула рукой с половником в сторону окна, откуда уже высовывался Панас, и захлопнула дверь. Не дай всевышний, просочатся настырные односельчане на только что высохшие после мытья полы.

Парни, как жеребята-стригунки, дружно проскакали под указанное окно. Панас тут же вспомнил о своей должности, преисполнился солидности и важности, стряхнул крошки с усов и сделал вид, словно увидел посетителей только сейчас. Парни загалдели наперебой, как стая испуганных ворон:

– Голова!

– Там… того!

– Там ведьма!

– Ухажер у нее…

– Жуть!!!

Из их бессвязных воплей Панас хорошо расслышал только слово «ведьма» и сделал стойку, как охотничий пес на глухаря.

– Цыц! – Голова хватил кружкой по подоконнику, пенистый напиток брызнул во все стороны, как сок из перезревшего помидора, и щедро окатил присутствующих ароматной влагой.

Парни замолчали, испуганно утирая пену не особо чистыми рукавами. Панас отер лицо рукой, стряхнул остатки напитка на пол, полностью проигнорировав сурово сдвинутые брови жены. Параскева была женщиной шумной, грозной и спуску никому сроду не давала, но мужнин авторитет перед сельчанами не подрывала.

– Та-а-ак… Давайте все с самого начала и по порядку. А то орете, как коты весной, – ничего не понятно.

Слово взял Тарам. Как самый красноречивый. Он в красках описал их с Саратом трудный поход к ведьме. И то, что встретили они странного мужика с клыками и когтями, который их к избе Светлолики не пущал и вообще запугивал всячески.