Эльф ведьме не товарищ

Теперь существовало почти с десяток модификаций причесок под Загнибеду, цветные линзы с вертикальными зрачками расходились на ура, а нарастить хвост считалось просто верхом совершенства. Словом, моя жизнь стала странной даже для меня. А теперь еще вызов к ректору…

Опаздывать ой как не хотелось. Поэтому я поднажала и вылетела из подъезда, практически сорвав дверь с петель, и тут же уподобилась статуе. Обалдеть. Нет, ну просто взять перо и начертать: «Пришла, увидела – и не поверила своим глазам!»

– Яшка!!! – взревела я, как тридцать три медведя разом.

 – Сволочь всеядная!

Лоснящийся жеребец сверкнул змеиными клыками в «добродушном» оскале и довольно облизнулся раздвоенным языком, откровенно недоумевая, почему хозяйка не в духе. Конь скосил хитрый янтарный взгляд змеиных глаз, отодрал особо смачный, на его взгляд, кусок автомобильной покрышки и щедро предложил мне. Мол, на, угощайся. Я стояла, пораженная демонстрацией неслыханной щедрости. В отличие от Яшки, я прекрасно знала, чем грозит мне эта трапеза гурмана.

К тому же старенький «жигуленок» дяди Миши было не узнать. Красная краска на несчастной «копейке» ободрана – видно, что всеядный коняшка грыз многострадальное авто на манер леденца, шины отсутствуют, бампер перекушен. Я в отчаянье вцепилась в собственную шевелюру. Если мама узнает… Нет. Об этом лучше не думать. Может, ректор прислал мне приглашение, чтобы предать публичной казни? Ну или хотя бы посадит лет эдак на десять, пока все само не забудется. Иначе зачем бы ему настаивать на явке с вещами? Только так удастся избежать мести родительницы.

Печально покачивающаяся на сиротливой петле дверь с ужасающим скрипом отворилась, и на пороге подъезда показался взъерошенный со сна Василий.

– Ничего себе! – уважительно присвистнул он, почесывая пушистой лапкой затылок.

– И что теперь будем делать?

Ответить я не успела. Громко хлопнула дверь одной из квартир. Сердце испуганно подпрыгнуло и ухнуло куда-то в район пяток.

Вася предусмотрительно скрылся за моей спиной, стараясь спрятать еще и спортивную сумку, дабы уберечь хрупкие предметы от порчи.

– Сделай что-нибудь, – испуганно прошептала я.

– Уговорила. Лично буду носить цветы тебе на могилку. Ты какие предпочитаешь?

– Аленький цветочек, блин! – в сердцах воскликнула я.

Шаги. Шаги звучали так, словно какой-то садист уже вколачивал гвозди в мой гроб. Тук, тук, тук. Тяжелые такие, многозначительные.