И грянул в Хренодерках гром…

Дерево ощутимо тряхнуло, вампир соскользнул, едва не упал, но вовремя уцепился когтями за сук, совершил головокружительный акробатический этюд, узрев который цирковые гимнасты облезли бы от зависти, и снова оседлал ветку, закогтившись чисто на всякий случай.

– Хватит тебе препираться с упырем! Нашел собеседника! Ты бы еще с комаром пообщался, – скептически скрипнул леший.

– Я не упырь и не комар! – Валсидал чуть не свалился с дерева от возмущения, но вовремя спохватился.

Он не чувствовал в себе достаточно сил для драки, да и бегать по лесу уже устал.

Вампир не был противником физических нагрузок, но нужно и меру знать.

– Да? – хмыкнул леший. – А питаешься чем? Кровью. Значит, комар и есть, только переросток. Ентот, как его… мудант.

– Мутант, – ехидно поправил Валсидал. – Сначала говорить правильно научитесь, а потом уж ярлыки навешивайте.

– Так в словах главное не произношение. А смысл, в них вкладываемый, – философски изрек Вяз и переключился на Олека: – А ты вместо того, чтобы в теньке прохлаждаться, лучше бы думал, как успех развить в отношениях с ведьмой.

Тем более что совместный труд сближает.

– И что же мне делать дальше? – заинтересовался вожак.

– А это уж тебе решать, – откликнулся леший. – Не все же по подсказкам жить, надо и самому усилия приложить, значит. Тем ценнее награда будет.

Олек перевел взгляд потрясенных глаз цвета темного янтаря на Дорофея Тимофеевича. Пушистый любимец ведьмы недоуменно пожал плечами, нахально самоустранившись от решения проблемы с ухаживанием двуипостасного, и пошел поить мерина.

Расседлать натруженного конягу кот не мог, а отвести на водопой – запросто.

Оставленный наедине с горем, Олек задумчиво взъерошил темные волосы.

– М-да. Что-то определенно надо делать. Но что? Вот в чем вопрос…

Глава 3

Сарат влетел в деревню Хренодерки как камень, пущенный из пращи. Крепкие ноги селянина, обутые в дымящиеся лапти, протопали по улице, распугивая кур, кошек, заставляя даже знакомых собак захлебываться злобным лаем и рвать цепи, грозя утащить будку за собой.

Редкие прохожие благоразумно отпрыгивали в сторону, чтобы не быть сбитыми и затоптанными односельчанином. Затем непременно поминали его родню добрым словом, потом чесали в затылке и отправлялись следом, считая, раз человек так торопится, значит что-то стряслось. А новости лучше узнавать, стоя в первом ряду.