За что не берутся даже джинны

Верблюдица бежала легко, высоко вскидывая круп, и практически с первых секунд забега показала хорошую скорость. На полпути к каравану животное обернулось, обнаружило в рядах преследователей своего обидчика и Тиграша, взревело и добавило прыти. Видимо, злополучной скотине показалось, что мы решили разнообразить монотонность дороги охотой. В итоге мы летели по булыжной мостовой во весь опор, игнорируя правила дорожного движения, здравый смысл и элементарную технику безопасности. Белая ревела от ужаса, как сирена машины «скорой помощи».

Прохожие едва успевали убираться с нашей дороги, некоторым особам женского пола пришлось отпрыгивать в сторону, подхватывая длинные юбки. Трюк удавался далеко не всем. Молодые девушки с изяществом горных газелей исполняли прыжки, будто это были танцевальные па. А вот женщинам постарше потеря степенности давалась с большим трудом. Возможно, сказывалась необычность самого движения (трудно себе представить, как почтенная мать семейства в свободное от забот время совершает такие скачки), и в итоге они не тянули даже на коз… разве что на коров или буйволиц.

Вслед нам уже неслись угрозы, проклятия и прочие выражения «восторга», когда наш призовой забег вышел на финишную прямую. Наивные путники и не подозревали о нашем существовании. Полностью сосредоточившись на предстоящем путешествии, они даже не повернулись посмотреть, что там за шум. А зря. Мы врезались в хвост каравана, как шар для боулинга – в кегли. С единственной разницей – кегли обычно так не ругаются, они послушно разлетаются, и все.

А эти еще чем-то недовольны. Привереды.

Подоспевшая охрана долго восстанавливала порядок. Сам Джумхад лично соизволил обратить на нас внимание. Глядя в его разгневанный глаз, я поняла, почему он лучший караванщик из тех, кто рискует водить караван через пустошь. Что бы там ни проживало, от такого взгляда вымрет запросто.

– Еще одна такая выходка, леди, – слово «леди» прозвучало в его устах как ругательство, – и я вас оставлю прямо там, где вы решитесь на эту глупость.

В пустоши нет места для веселья.

– Почему? – осторожно вопросила наша принцесса, удивленно хлопая длинными, загнутыми кверху ресницами.

Хозяин каравана окинул притихшую эльфу изучающим взглядом. Уж не вздумала ли девчонка издеваться? Но нет. Глядя в бездонные васильковые глаза, нельзя было даже заподозрить это дивное создание в подвохе.

– Потому, что там смерть, – отчетливо проговорил он, наклоняясь в седле так, чтобы нам были хорошо слышны его слова.