За что не берутся даже джинны

 – Я не уверен, что вы и раньше были в состоянии о себе позаботиться, но раз мои слова выводят вас из себя, могу помолчать.

В его руке возник магический фаербол желтого цвета. Непонятно, то ли он просто забавлялся, то ли хотел показать, что ему есть чем заняться, то ли намекал, что он – добыча трудная, даже для неадекватной девицы с двумя остроумными клинками наперевес. Я гордо отвернулась от наглеца. Правильно, зачем зря таращиться? Еще шарахнет фаерболом, с него станется. Маг широты моего жеста не оценил и громко рассмеялся.

Есть такие личности, которых хочется видеть возлежащими в деревянном ящике в окружении скорбящих друзей и родственников, вспоминая под печальную музыку с тихим удовлетворением, как медленно смыкала пальцы на хрупкой шее покойного. Попахивает социопатией, а что делать? Маг был как раз из той категории людей, которых так и тянет огреть чем-нибудь тяжелым и скормить местным тварям на обед в надежде, что те заработают несварение желудка, или на худой конец прикопать где-нибудь в укромном месте.

Земля задрожала, и сквозь толщу песка наружу вынырнуло огромное червеобразное тело, покрытое серой чешуей. Тварь раззявила пасть и явно нацелилась на принцессу. Помешал Бродяга. Взвизгнув, он оскалил клыки и попытался вцепиться в чудовище, но не тут-то было: зубы левбая даже не поцарапали броню выползня. Бродяга фыркнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и с чувством лягнул червя-переростка. Раздался глухой стук, будто копыта ударили по дереву или костяной пластине, тварь угрожающе зашипела и сделала в сторону обидчика меткий выпад, едва не стоивший последнему крупа.

Бродяга вовремя отпрыгнул вбок. Выползень заглотил изрядную порцию песка и рассвирепел окончательно. И его можно понять: почва пустыни – плохая замена филейной части лошади.

Интересно, как эта тварь умудряется ориентироваться в пространстве? Глаз у выползня я не заметила и ничего похожего на органы осязания – тоже.

«На самом деле глаза у него есть, – невозмутимо прокомментировал один из мечей. – Просто они маленькие и скрыты за чешуйчатыми щитками.

И раз уж мы собрались смело сразиться с тварью, нам придется пробиться сквозь зазор между щитками и проткнуть глаз чудища. Это единственный способ его убить».

«Ничего себе!» – мысленно присвистнула я. Искать маленькие, надежно спрятанные под прочной чешуей глаза у чудовища размером с несколько вагонов, не только казалось бесперспективным занятием, но и откровенно смахивало на сведение счетов с собственной жизнью.