Ведьма жжет, или Отбор для императора

Оценим умение вести себя на публике, ага.

Подходя к гостиной, услышала сто разных надрывных голосов. Войдя в просторную комнату, заметила, что пять знакомых мне лиц во главе с Ольнеей де Гринберг стоят и верещат в сторону незнакомых мне дам. Отовсюду крики и слезы.

И кто ж так убивается? Так вы не убьетесь.

Свистом угомонила возможную потасовку. Хотя… тоже мне драка. Слезами бы друг друга залили?

Арлинда с укором посмотрела на меня. А что я? Соплями драке не поможешь, а вот уверенные удары с обеих рук – вполне.

Кора встала позади меня, сложив на груди руки в ожидании моей кровавой расправы. Герман, проскакав сначала по Коре, запрыгнул мне на шею, обернувшись вокруг нее как воротник.

– Кого-то убили? – надменно спросила я у мадам Этикет.

– Нет, но собирались.

Я даже вздрогнула, но, увидев еле заметную улыбку на лице Арлинды, сразу расслабилась. А ты, синий чулок, не так проста.

– В чем причина конфликта? – обратилась я к Ольнее.

– Эти… подстилки, – фу, как грубо, – пришли и стали расспрашивать нас о причинах участия в отборе, а эта, – указала моя конкурсантка на высокую брюнетку в воздушном платье, – еще и посмела утверждать, что Его Величество, даже остановив выбор на ком-то из нас, гарем не распустит, а ее так точно оставит подле себя.

Мало того что они посмели явиться к аристократкам, так еще и указания давать будут? – высоко вскинула подбородок гордая дочь края утесов.

Я прошлась между девушками, оценивая сказанное и вглядываясь во внешность фаворитки Ревенера, которую задирала Ольнея.

Она и правда очень хороша: молодая, фигуристая, с доходящими до бедер волосами и пронзительными темными глазами. Рядом с такими женщины часто начинают чувствовать себя неуверенно. Но не я и не моя подруга. Опыт и придурь всегда победят молодость и энтузиазм.

– Во-первых, – властно начала я, – одна из вас – будущая жена императора, вас в семье воспитывали с осознанием того, что вы не будете единственной у супруга.

– А как же парность? – испуганно спросила девушка из стайки Ольнеи, Кларисса кажется.

– А вы рискнете своей невинностью ради, – я подчеркнула, – возможной парности. Выйдя с отбора, вы останетесь желанной партией для любого аристократа. А если будем устраивать такого рода проверки, останетесь ли все такой же желанной партией?

Гул поникших голосов подтвердил мою мысль.

Во-вторых, – я опять кинулась к главной защитнице конкурсанток, – кто вас учил так неизящно выражаться? Вы же деса.