Ведьма жжет, или Отбор для императора

 – В целом, десай Торжетель должен был все объяснить, – начал он. – Что тебе непонятно из послания ?

Богиня Мира, заступница всех ведьм, дай мне сил, терпения, мозгов и на всякий случай денег, вдруг понадобится нанимать стряпчего, чтобы защищал в суде по делу об убийстве одного дракона.

– Милир, – почти зарычала я на несостоявшегося жениха, – скажи по существу. Разве я вам нужна? Я ведь могу и издалека посмотреть, кто подойдет, а кто нет.

– Так-то оно так, Лисси, но нам нужно доверенное лицо среди девушек.

И даже я был готов рекомендовать тебя.

Я удивилась. Дознаватель увидел мое вытянувшееся лицо.

– Я знаю, что лишнего ты не болтаешь, и тоже утвердил твою кандидатуру. Первый, кто тобой заинтересовался, был сам император.

Неожиданно. Наш монарх знает о моем существовании?

– А ты, такой благородный, решил меня поддержать? – съехидничала я.

– Что бы ты там себе ни думала, но я тебя понимаю, – он вздохнул и подобрал руки под стол. – Мы не истинная пара, брак по договоренности, у тебя хватило наглости и храбрости отказаться.

Я в восхищении и без претензий, – Милир хищно улыбнулся.

Я скептически помотала головой.

– То есть я могу рассчитывать, что твои люди не будут так досконально изучать мои зелья?

– Лисси, мои люди изучают твои зелья, потому что я знаю, какая ты ушлая и хитрая – ходишь по острию, добавляя полулегальные ингредиенты, – но это точно не обида на то, что ты когда-то отказалась от брака.

– Рада слышать, дес дознаватель! – нарочито веселым голосом прервала я его рассуждения.

 – Тогда мое первое условие работы с короной – отсутствие всяческих проверок моих рецептов.

Дракон зарычал и зафыркал. На лице и руках обнажились красные чешуйки. Красиво.

Вот-вот обратится в ящера от злости.

Пусть попробует, я ему хвост сломаю, ну и кабинет он свой разнесет. Ремонт потом еще делать. Интересно, а счет он на меня повесит?

Герман на шее начал подавать признаки жизни – испугался.

– Цыц, помощничек, ты воротник, – приструнила я его.

Фамильяр опять обмяк.

Милир пришел в себя и успокоил свою внутреннюю сущность.

– Еще условия будут?

– Пфф, обижаешь. Записывай. Хочу мороженое, потом пирожное, – мой шутливый тон приводил дознавателя в бешенство.

Определенно, я напрашивалась. Матушка часто советовала мне раз пять повторить фразу, прежде чем ее озвучить, дабы не обидеть собеседника своим ядовитым языком. Но советов мы не любим, только поддакивания.