Разбудили богатырей. Русское фэнтези

Я тут…, – он на минутку задумался и продолжил, – я нашел людей в Зверинецких пещерах, прочитав Ваше письмо. Архимандрит про это не знает, но я хотел бы, чтоб хоть кто-то знал.

– Значит, молодой человек, Вы проникли в тайные лабиринты пещер? – Тотчас сообразил Петр Львович. – Как Вас отыскать?

– По крестикам, – успел произнести инок Илья, и связь прервалась. Телефон, проработав сутки, наконец разрядился.

А удары с другой стороны стены становились все слышнее, вот уже стали камушки лететь в сторону Ильи.

 – Поостерегись, – услышал он окающее за стеной, и только сделал несколько шагов назад, как стена рухнула.

– Ты кто еси? Наш ли аль от супостат наших?

– Свой аз есмь, – улыбнулся инок Илья, благодаря Бога, что владеет славянским языком, многократно слышанным на службах, – инок Илья, челом бью.

– Челом-то бити ты великому князю изволь, а братию почитай поясным поклоном, – все так же окая, ответил голос, и среди пыли, поднятой осыпавшейся стеной появился молодой человек.

 – Что глядиши, яко на чудище морское, простой аз, незатейливый, Третьяк меня величают.

Подземный мир Киевской Руси

Третьяк приветливо махнул рукой, и инок Илья последовал за ним. Они прошли подземный храм, в котором и проводились ночные службы, и далее по узкому тоннелю вверх, где расчищенное от песчаника пространство напоминало залу, посредине которой на возвышенности что-то лежало. Что именно, было не разглядеть, в залу со всех сторон сходились поселенцы. Девки с длинными косами в широких, приталенных тесьмой сарафанах, мужчины в длинных рубахах, походивших на монашеские ризы самого Ильи, кроме цвета – у них они были бледно-серые, несколько мальчишек-сорванцов прибежали в укороченных до колена рубахах, подпоясанных все той же тесьмой.

Словно все выцвело в этом мире, серый цвет рубах, сарафанов и лиц, но тесьма притягивала взгляд чарующим алым цветом. «Киноварь», – тотчас сообразил инок Илья, помогавший в иконописных мастерских Лавры растирать краски.  – «Знали бы они, что это окись ртути», – продолжал он, но тут же прервал свои научные размышления. Сейчас ему предстояло держать ответ перед этими, сошедшими с картин Васнецова, селянами.

Вперед выступил самый древний из собравшихся, с окладистой бородой, не знавшей острия бритвы, старик.

– Ну, ответствуй, какого ты еси рода и звания? Что ныне на Земли Русской, добро али худо?

– Аз есмь инок Илья с Печер Киевских, – начал свой рассказ инок.