Быть нужным

Очевидно, небеса об этом проведали и послали мне на пути…

Я не сразу вспомнил, как ее зовут. Мелица, Каталина, Клотильда… Камилла! Крупная девица в коротком, не по росту пальто, с кошелкой в руке топталась возле парадного. Прошел бы я мимо и внимания не обратил, но Каролина… Летиция… Камилла была особенной девушкой.

Полгода назад профессор Кикель, дама средних лет, чарующей красоты и поразительной стервозности, попортила немало студенческой крови. По предмету, который она вела, надо было сдать даже не экзамен – зачет, и преподавательница милостиво пообещала, что тот, кто напишет к определенному сроку реферат, может считать себя свободным.

Народ радостно кинулся разбирать темы, даже не задумываясь о том, сколь причудливо и нелогично они сформулированы.

Да что, в самом деле, Кикель будет читать пятнадцать полноценных работ? Три раза ха! Нацарапать что-нибудь – и дело с концом.

Зачет с первого раза не сдал из всей группы ни один человек. Мне Кикимора, только взглянув брезгливо на тощую тетрадку, заявила, что сразу заметно – тема мне не интересна.

(Оружие эпохи становления государства Сиргарен, дубины, примитивные луки да один отнятый у заморских купцов бронзовый меч на десять дружинников племенного вождя. Я сперва не поверил, что такая тема вообще возможна, не о чем там писать, потом перевернул вверх дном две библиотеки и чуть не довел до нервного срыва ветеранов нашего клуба, выжал все возможное – и вот что заслужил…) Я должен более серьезно отнестись к заданию, проработать тему, расширить список использованной литературы и принести работу через день на дом к преподавателю.

Пересдача была сплошным унижением. Кикимора восседала в кресле в домашнем халате и тапочках с помпонами, надетыми на босу ногу, попивала кофе, а я стоял перед ней чуть ли не навытяжку и отвечал на дурацкие вопросы человека, не имеющего об оружии никакого представления вовсе. Вернее, пытался отвечать. Зловредная баба перебивала, слова не давала сказать – и наконец, заявив, что со мной все ясно, чиркнула в зачетке заветное слово и чуть ли не ногой указала на дверь.

Бурля от обиды и возмущения как кратер вулкана, я скатился по лестнице, пинком распахнул дверь… И услышал слабый вскрик. На брусчатке перед парадным сидела женщина… Нет, девушка. Нелепо одетая, с неухоженными рыжеватыми космами. Рядом валялась кошелка, из которой выглядывал помятый каравай.

Что, волчина бешеный, сорвал злость?

– Ох, извините! – я наклонился к жертве моей раздражительности.