Дела семейные. Хроники земли Фимбульветер

Оле, где Герда?

– Где ж ей быть? Дома сидит.

– Взаперти?

– Нет, просто честное слово отцу дала. Почтительная дочь. Хотя готова за тобой на край света идти, в рваных башмаках через Белое Поле. Только не будет того. Если тебе, Ларс, так уж невыносимо с нами жить, ступай, куда хочешь. Но Герду не пущу. Хоть в рваных башмаках, хоть в новых валенках.

– Проклянешь и лишишь наследства?

– Волей отцовской запрещу. Ясно? – слова свои Сван подтвердил демонстрацией внушительного родительского кулака. – Теперь о главном.

Ворона где?

Я хотел было гордо заявить, что не могу выбросить покалеченное существо на улицу на верную погибель, но тут шустрая птица неслышно подкралась из-под стола, выхватила перо из моей опущенной руки и, радостно приподняв крылья, кинулась наутек.

– Ты ж мышь! Добытчица! – с чувством сказал Оле, приподнимая ноги в сапогах, чтобы пропустить воришку. – Так Хельга сказала: можно. Только пусть твое чудище крылатое в клетке сидит. Ты до вечера где-нибудь помайся. Хельга сейчас Тору успокаивает, потом ей самой надо будет… выдохнуть.

Ты ж, на моей памяти, в первый раз с сестрой серьезно поссорился?

– На моей тоже.

– Дожили! Нет, не видать мне с вами спокойной старости. В общем, чтоб в сумерки был дома. Обедать пойдешь в «Три петуха». У Торы после, с Гердой, посидеть можешь. На барке, плюшках и конфетах долго не протянешь! Деньги есть?

– Да.

– Держи пока.

Оле вытащил из кармана яблоко, яростно потер о рукав и сунул мне в руки.

– Пса с тобой оставлю. На случай, если опять гордость и дурость взыграют.

Вестри-то пожалеешь, фунс знает как ночевать не заставишь, домой пойдете.

Уже у самого порога Оле оглянулся, окинул меня взглядом, от которого захотелось встать навытяжку, и мрачно изрек:

– Оболтус!

Если будешь долго смотреть на ворону, ворона посмотрит на тебя. Чего, мол, надо? Ничего, так гляжу.

Вообще, если приглядеться, красивая птица. Черный блестящий клюв. Гордая осанка. Угольная голова, а каждое серое перышко на крыльях и теле прочерчено посередине тонкой темной полоской.

Круглый глаз окаймлен, словно мелким бисером, короткими ресничками.

Только вот смотрю я на эту красоту под довольно странным углом. Сижу, изогнувшись немыслимым образом, навалившись на стол, пристроив локоть рядом с открытой книгой по орнитологии, а другую руку свесив вниз. Потому что нужно как можно быстрее узнать все про жизнь и повадки ворон, но и священной хозяйской обязанности – чесать собачье пузо – никто не отменял.