Дети царя Салтана

Худенькая, с фигурой модели и длинными, светлыми волосами, которые сейчас были аккуратно уложены в прическу, правильными чертами лица, я бы сказала аристократическими, ярко голубыми глазами и припухлыми в меру губами, она никак не смотрелась рядом с Олегом, который проигрывал на ее фоне ей во всем. Ниже девушки, он, казался колобком, несшим свой круглый живот, который едва не касался его колен. Одетый в спортивный костюм, словно он только что вернулся из 90-х годов, с толстым золотым браслетом на руке (и я нисколько не сомневалась, что на шее, под одеждой, имелась такая же цепочка с крестом), Олег, ко всему прочему, перенял оттуда же, из 90-х, и манеру разговаривать.

Грубо, нагло и самоуверенно. Но больше всего меня поразили его глаза навыкат и не моргающий взгляд. Ну, или почти, не моргающий. Только все равно я не могла отделаться от сравнения глаз Олега с рыбьими глазницами.

– Может, в полицию позвонить?– отвлекла меня от неприятных мыслей о глазах Олега тетя Нина.

– Бесполезно,– нервно бросила на стол вилку Мила, которая стукнувшись о тарелку, издала звон.

– По закону, они только через три дня примут заявление о пропаже человека. А сюда они выезжать не станут. Нет трупа, нет дела. Да, и что мы им скажем? Зашла в кабинет и исчезла? Мистика какая-то.

– Таня,– покачиваясь, с застывшим взглядом, устремленным в одну точку, прошептала Ирина, наращивая децибелы с каждым словом так, что последнее она уже выкрикнула.– А, если ее уже нет в живых. Если ее уже убили!

– Да жива она,– постаралась я ее перекричать.

– Какой смысл преступнику труп забирать или прятать? Если его целью было убить, то он убил бы ее прямо в кабинете и скрылся, оставив тело Ксюши. А, если его целью было украсть, то тогда он ее где-то просто спрятал.

– Вот именно,– подскочила Ирина, забегав за моей спиной взад, вперед.– Сидит она сейчас в темноте и сырости со связанными руками и кляпом во рту. Ни тебе пошевелиться, ни крикнуть. А мы в тепле и уюте рассуждаем и бездействуем.

– А мое внимание привлекло другое,– закуривая очередную сигарету и зажав мундштук с особым изыском светской дамы, тихо промурлыкала Екатерина Дмитриевна.– Случайно ли упал портрет дедушки, или его специально уронили?

В зале воцарилась тишина. Все думали. Но недолго, потому что скорость мысли Ирины опережала любую скорость, сводя на нет все законы физики.

– Естественно, не сам,– презрительно фыркнула она.– Это же понятно.