Хойя. Хроники земли Фимбульветер

Мы с Гердой весело переглянулись, представив, как Хельга, загибая длинные красивые пальцы, перечисляет по пунктам обалдевшей нечисти условия «сделки».

Тема оказалась весьма увлекательной. Мы еще долго вспоминали всякие сказочные ситуации и решали, как можно обдурить силы зла. А когда идеи закончились, Харальд словно из рукава достал гитару.

Словом, вечер удался, и когда Берит пришла сообщить, что полночь давно миновала и пора бы уже и честь знать, все были удивлены и немного расстроены. Но спать иногда тоже надо, а остатние времена не завтра наступают.

Разошлись по комнатам подуставшие, но довольные.

За окном видна часть стены, окружающей замок Мёнлус. Старая, вымощенная камнем дорога, огибая ее, уходит дальше к холмам. Кажется, они совсем рядом, но цвалы на их вершинах не разглядеть, хотя почти полная луна надежно угнездилась на небе, заливая округу разбавленным молочным светом. Лезет прямо в окно, здоровенная, бугристая, как шляпка гриба. Над Гехтом и Къольхеймом она маленькая, аккуратная и больше смахивает на форменную серебряную пуговицу.

Время Совы, первый час после полуночи. Колдовское время. Сейчас среди бледных, словно проросших из прошлого, цветов бродят другие жители земли Фимбульветер. Нельзя смотреть на них, нельзя говорить…

Тьфу ты, пропасть!

Я захлопнул забытую кем-то книгу, которую машинально перелистывал, и соскочил с подоконника. Герда, сидя на постели, расчесывала на ночь волосы. Отросшие почти до пояса, вьющиеся мелкими кольцами.

Гребень ненадолго распрямлял их, делая гладкими и блестящими, и отсветы ночной лампы скользили вниз по прядям.

– В старых заброшенных замках живут тевсет. Они чешут свои седые гривы кхарновыми вилами и заманивают неосторожных путников. Откупиться от них можно только железным гребнем.

– А если не откупишься? – лениво поинтересовалась Герда. – Или гребень будет костяным?

– Уйдешь лысым. Или останешься навсегда. Ведь тевсет, несмотря на седину, невероятно красивы. Герда, тебе хорошо здесь?

– Очень, – искренне ответила моя радость.

 – По-другому, чем дома или в Къольхейме, но это место любимое, живое. Только вот вода…

– Невкусная? Плохая?

– Нет. – Герда отложила гребень и принялась накручивать прядь на палец, как делала всегда, когда пребывала в задумчивости или растерянности. – Просто другая. Очень старая. Помнит много такого, чего людям лучше не знать.

– Но пить-то ее можно?

– Можно, – со знанием дела кивнула моя ведьма.