Небо для Баккена. Хроники земли Фимбульветер

Куда все провалились? Не могли же четыре человека и собака просто взять и исчезнуть бесследно?

Скрип за спиной. Тихо открывается дверь.

– Ларс, помоги-ка.

Оле, удерживая двумя руками таз, до краев наполненный снегом, пытается протиснуться в прихожую.

– Уф… Здоров же ты спать. Даже почтенная Гудрун оставила надежду накормить тебя завтраком, напоить молоком и ушла на рынок.

– Остальные где?

– Хельга решила пожалеть тебя после вчерашнего и сама пошла гулять с Вестри. Герда на заливе.

Одна там. Минут сорок как уже. Так что, завтракать будешь? А молоко?

– Издеваешься?

– Тогда мы друг друга не видели.

Герда никогда не берет меня на прогулки по льду залива, а я и не настаиваю. И не обижаюсь. Знаю, если б моя радость могла, она бы поделилась со мной всеми секретами, но слишком глубинны отношения ведьмы и ее стихии, слишком личностны, их не объяснить, о них не рассказать словами другому человеку. Не зная в точности, что и как связывает Герду с водой, я понимаю и уважаю ее чувство, потому что так и для меня строчки древних хроник не просто выцветшие чернила на старом пергаменте, они делают давно минувшие события реальными, а ушедших людей – живыми.

Но объяснить это толком я никак не могу.

Опершись о седло Скима, я смотрю, как Герда ступает по бескрайнему льду залива. Разводит руками, приседает, кружится. Она и так невысокого роста, а издали кажется маленькой красивой куколкой – из тех, что украшают часы и музыкальные шкатулки.

Подставить бы ладони, принять ее, как величайшую драгоценность мира.

Движения Герды стали более ловкими и слаженными. Она танцевала на сверкающем снегу, и маленькие следы ее сплетались в загадочную рунную вязь.

И почудилось на секунды: под ногами у Герды не белая снежная гладь, а мелкие свинцовые волны и солнечные блики, и раздается тихий шелест и плеск, и прилетает запах океана, совсем такой, как на Птичьем острове: свежий, слегка дурманящий.

– Ларс!

Герда, смеясь, бежала ко мне.

Маленькая танцующая куколка, приближаясь, превращалась в живую девушку. Так еще лучше. Я подставил руки.

Мы закружились по берегу. Все было прекрасно: бескрайние просторы залива, сверкающий серебром снег, голубое небо, солнце, счастливая девушка в моих объятиях. Герда, Герда, как же я люблю тебя.

Наконец мы остановились.

– Ларс! Мне кажется, еще немного, и залив ответит. Нужно только правильно позвать.