Осень Окаяна

Император взгромоздился на ложе, поджав под себя тонкие кривые ножки. Выпирающее брюхо поползло вниз. Обтянутый желтоватой кожей лысый череп клонился на грудь, словно непомерно большая челюсть влекла его вниз. Герумский монарх не старше Великого Магистра, в возрасте вершины. Порошок голубоватого корня ниянова хрена не щадит своих почитателей. Если властью и впрямь наделяют боги по своему усмотрению, то те, кто смеет так называть себя сейчас, избравшие эту тварь, действительно достойны свержения.

– Ну? – буркнул император.

– Она созналась. Рубин в перстне, который она носила на пальце левой руки, сдвигается. Под ним ямка, в которой найден яд, который, будучи растворен в вине…

– Довольно! – махнул своей лягушачьей лапкой император. – Слишком долго говоришь! Да и молвь у тебя… Столько лет в Братстве, а так и не научился по-человечески болтать. Эту… казнить. Распорядись.

Хороша была Маргарита фон Штессер. Хороша и умна. И верна. Привезенная с Окаяна, отданная Урбану в фаворитки, это она приучила императора к порошку из ниянова хрена.

Тонко, незаметно приучила. Но все на свете должно иметь свой конец. Ты не нужна мне больше, Маргарита. И потому тебя больше нет.

– Ваше Величество, сегодня я отправляюсь на остров Окаян. Пора свернуть голову наглости нордров.

– На родину потянуло? – голубоватый порошок, растворившись в крови, обретает власть над человеком. Император храбр и зол. Но не умен. – Поезжай, поезжай в свою вотчину. Твой остров. Дарю, за верную службу дарю.

Изобразить восторг и благодарность.

Согнуться в три погибели. Но не пытаться поцеловать руку и вообще приблизиться.

– Не благодари! – император доволен собой, своим умом, умением жаловать верных людей. Ему кажется, что он сам все придумал, уже забыл, о чем просила его Маргарита фон Штессер в последнюю ночь. – Иди! – повелителю герумов не терпится остаться наедине с дивным порошком. И сладкими грезами, которые он вызывает.

Кланяясь, задом, к двери.

– Я хотел бы получить благословение епископа Максимилиана…

– Нету! – с набитым ртом.

 – Хворает Максимилиан!

Дверь захлопнулась.

Великий Магистр доволен. Император долго не протянет. Наследник? Завтра получит приглашение на охоту. В веселой компании найдется та, кто увлечет принца прочь от людей. Лошадь испугается скользнувшей с кочки гадюки. Шламгенгская трясина никогда не отдает добычу. И никогда не выдает тайн.

Император протянет подольше. Ровно до того дня, когда Великий Магистр вернется в Лагейру.