Осень Окаяна

Красив особой суровой красотой, неизменно поражающей всякого, кому приходилось встречать людей из Дудочного леса, красотой, известной всем, кто знал Ису Смоленку.

Встретившись глазами с Берканой, молодой смолен улыбнулся и подмигнул. Хватит! Девушка резко поднялась. Отец Мартин потянулся удержать, но не успел.

Чтобы попасть на улицу, надо было пройти через весь зал. Возле стола смолена и его приятеля Беркана остановилась. Просто чтобы еще раз посмотреть на нахального мальчишку. Сверху вниз. Но, словно угадав ее намерение, парень поднялся навстречу и насмешливо поклонился.

Народ захихикал в кружки. Беркана вылетела из трактира.

Топот настигал Беркану. Топот людей, уверенных, что жертва от них не уйдет. Дочь эрла коротко усмехнулась. Хвала святому Георгию, потасовка как раз то, что сейчас нужно. Беркана не боялась. Чтобы дочь эрла, игрушками которой в детстве были не куклы, а деревянные мечи и маленькие луки, не справилась с уличными грабителями? Смешно. А вот молодцам не позавидуешь. Вместо голубки они обнаружат в сетях разъяренную соколиху.

Рукоять небольшого меча удобно легла в ладонь. Честь и хвала мастеру Скарву, умудрившемуся выковать клинок столь изящный и тонкий, что легко скрывается под плащом, но при этом обладающий отменной прочностью. Меч легко вылетел из ножен, и Беркана еще раз похвалила работу Скарва.

Девушка резко развернулась, готовая принять бой, но тут что-то жесткое ударило ее под подбородок. Это не была рука человека, скорей всего рогатина наподобие ухвата, из тех, какими недавно пешие воины наловчились выбивать конников из седел.

Падение – не беда для бойца. Валясь на спину, Беркана успела высвободиться из рогатки и приготовить тело к кувырку. Но платье, нынешнее нарядное платье, помешало. Спутали ноги нижние юбки, словно колокол, встала расшитая золотом и жемчугами юбка верхняя. Беркана неловко завалилась на бок, на сжимающую меч руку, попыталась подняться, но тут жесткая мешковина закрыла лицо. Чьи-то руки уже завели локти за спину, обматывали их ремнем. Не вырваться!

Беркану подняли и крепко приложили животом к чему-то плотному и теплому. В ноздри ударил запах кожи и конского пота. Могучая лапа легла девушке на поясницу. Беркана возмущенно взбрыкнула, но толку-то!

Копыта нескольких лошадей разом ударили о мостовую. Силуэты всадников слились с ночной тьмой. И сразу же на площадь выскользнули еще две фигуры. Одна из них тут же пригнулась, словно высматривая или вынюхивая что-то на земле.