Пепел. Хроники земли Фимбульветер

Год назад в Университете затеялись создать энциклопедию Гехта, и хеск ректор ненавязчиво привлек к сбору сведений и написанию статей всех сколько-нибудь значимых и знающих людей города. Получилось хорошо, я читал черновой вариант книги. Но этого неуемному Хрорику показалось мало, и, пока почтенный труд ждет своей очереди в типографии, ученые умники взялись за описание всей земли Фимбульветер. Рассылаются запросы в разные города и замки, курьерская почта и проезжие купцы вовсю привлекаются на службу Университету, но и этого недостаточно, и хеск ректор, спрятав рога под ученой шапочкой, а хвост под синей мантией, уговорил меня лично съездить в торговый город Остейн и пообщаться с тамошним хронистом.

Два летописца всегда друг друга поймут, а живой рассказ лучше сухой переписки. И ехать-то всего ничего – три дня пути в одну сторону, близехонько.

Хеск Блумель, аккуратный беленький старичок, жил и работал так, будто впереди у него вечность. Он охотно беседовал со мной и показывал хроники Остейна, но – милость Драконов! – до чего же все рассеянно и неторопливо.

Мог часами рассказывать родословную какого-нибудь жителя города, но стоило мне наконец разобраться, кем помянутый Торстейн приходится троим своим тезкам, пятерым Торкилям, двум Торфиннам, Торе, Свену и Сигню, жившим в разные времена, как хеск Блумель, махнув рукой, заявлял, что герой его рассказа не сделал ничего, чтобы остаться в истории, и нет смысла говорить о нем дальше!

Очевидно, я не всегда мог скрыть «восторг» от таких повествований, потому как хеск Блумель спохватывался и объявлял, что вспомнил про один любопытнейший документ, который непременно должен мне показать, нужно только отыскать чудесную запись, но дело это не быстрое, сейчас лучше перекусить, потом вздремнуть, а вот завтра с утра…

Утро у почтенного хранителя истории Остейна, как у многих пожилых людей, начиналось непозволительно рано, являясь в гостиницу, он умудрялся разбудить даже ее хозяина.

А ко мне нормальный сон приходит не раньше часа Кожекрыла, но и пробуждение – во время Солнца.

Похоже, пожилому хронисту просто хотелось пообщаться с новым человеком. Его ученик, оболтус годами еще младше меня, целыми днями где-то пропадал.

Я подумывал плюнуть на интерес к хроникам Остейна и уважение к старости и слинять домой, а вернуться через месяц, когда хеск Блумель отыщет все свои любопытные документы, но никак не мог дождаться попутного каравана.