Правило игры

– Чего ради? Женщина, познавшая любовь Серебряного Пламени, надолго сохранит молодость и красоту, так? Или же ты веришь, что клинок, отведавший моей крови, сделает своего владельца могучим и неуязвимым в бою?

– Нет. Другое, – четко ответила Гризельда. И зачем-то добавила: – Если бы я не встретила тебя в трактире, то попыталась бы догнать на дороге.

– Нет предела твоей мудрости и отваге, дева! Одна на дороге ты не продержалась бы и нескольких шагов солнца.

– Меня учили владеть мечом…

– Вижу ли я бога Хеймдалля, вновь решившего тайно посетить Мидгард? Только ему нужно «сна меньше, чем птице в летнюю ночь».

Но даже если бы ты ушла от Лагейры не дальше, чем на дневной переход, в кустики все равно б потянуло. Или ты думаешь, что краснеющая девица уже своей невинностью себя защищает? Что наемники, бродяги и нищие, бредущие по дорогам Империи, будут испытывать к одинокой женщине только отеческие чувства? Твоя одежда, – взгляд Вольги прошелся по отнюдь не плоской фигуре Гризельды, – никого бы не обманула. Сейчас я отведу тебя в Дракенцан…

Тихие шаги прервали речь смолена. Кто-то, шаркая, брел по улице. Нищий? Пьяный? Припозднившийся горожанин, чьи силы ушли вместе с годами? Некто, кто хотел бы, чтобы его приняли за одного из перечисленных?

Вольга развернулся к идущему. Тот, кто был искушен в приемах ближнего боя больше, чем старшая правнучка Берканы Ольгейрдоттир, сразу понял бы, что смолен встал так, чтобы заслонить собой девушку.

От любой опасности.

Он был стар, стар, как побелевший от времени ворон, человек, шаркающий по захваченному теменью переулку ночной Лагейры. Он не спешил, он знал, что его дождутся. Подойдя вплотную, он поднял ярко сияющий фонарь, сквозь слюдяные окошечки которого не было видно огня. Осветил лица, убедился, что видит тех, кого искал.

– Серебряное Пламя! – голос незнакомца тоже подходил ворону, вздумавшему принять человеческий облик.

 – Моя госпожа хочет видеть вас.

Вольга обернулся к Гризельде. Что делать? Нельзя же бросить принцессу на улице или вести ее неведомо в чей дом.

– Не сейчас, старик. Передай…

– Моя госпожа хочет видеть вас.

Глава 3

Но пока тебе не скрещу на груди персты, —

О, проклятье! – у тебя остаешься ты…

    М. Цветаева

Дом этот ничем не отличался от своих собратьев из чистых кварталов Лагейры.