Правило игры

 – Кто чернокнижник? Ты чернокнижник? Из тебя ниди, как из меня святой подвижник! И то хуже будет. Змей в лесу изводить посовестишься.

– А чем вам всем змеи так жить мешают? – огрызнулся Вольга. – Под ноги в лесу лучше смотри да с палкой за ползучими не гоняйся.

Смолен повернулся уйти в дом.

– Э-э, стой! – Эйнар поймал беглеца за ремень. – Змеи змеями, а чернокнижники чернокнижниками! Так что? Да по-людски объясняй, что я, палач, по слову из тебя тянуть? Вместе в поход идем, значит, никаких тайн промеж нами быть не должно.

– Да какие тайны, – Вольга устало опустился на бревно у забора. – Знаешь, что ведающие разных лун друг друга терпеть не могут? А почему нии никогда ниди не убивают? Не только от своей доброты и благости. Боятся.

– Позвали трое нии одного ниди за амбаром толковать, а обратно только ниди вышел?

– Нет. Чародей, когда умирает, свою силу кому-то передать должен. Годами агония длиться может, страшно. Тело рушится, а жизнь не уходит. Видел я однажды, как мертвяк по дороге полз.

В печище все знали, что ниди, попрятались, никто подарок от него брать не хотел. Но еще жутче с силой за Порог идти. Ученые ведающие почти все дар от кого-то приняли. Ниди врага мучиться оставит, посмеется еще. А нии завсегда пожалеет. А дальше… Сила только у рожденного ведающего ни к добру, ни ко злу не обращена. До первого деяния. А после на что ее употребишь – на той стороне и окажешься. Не ты силу направлять будешь, а она тебя. И если предсмертный дар от ведающего принимаешь…

– Это значит, как если в корыто кружку доброго пива вылить, а потом ведро помоев! – сообразил Эйнар.

 – Все хорошее пакость забьет!

– Верно.

– И ты, когда всяких злыдней давил…

– Я у всех дар принял.

Эйнар, охнув, сгреб бороду в кулак.

– Да, друже, нельзя тебе ни помирать, ни колдовать, – простодушно заявил нордр.

– Да я и не собираюсь…

Тот день, последний в Лагейре, был отдан на отдых. Уже уложены котомки, приготовлены и проверены снедь, одежда и снаряжение. Будущие спутники разбрелись кто куда.

Что друг на друга глядеть, в дороге налюбоваться успеем.

Гризельда выбралась на крыльцо. Пока жили в доме Магдалены, на окраине, девушка полюбила смотреть на закаты. Когда после дневного учения каждую жилку тянет, а в голове кавардак, будто алчный мародер порылся, милое дело на крыльце посидеть, ни о чем не думая, на небо посмотреть. Покой.

Прежде Гризельда твердь небесную только голубой, белой или серой видела. Облака еще, тучи… Радуга.