Правило игры

Здоровенный бородач, больше похожий на наемника, чем на звездочета-книжника, встретил учителя радостным ревом и растопыренными руками.

Покуда дюжий детина давил старика в почти сыновних объятиях, Вольга дернул за рукава Эйнара и Гризельду, и вся троица тихонько убралась в ближайший проулок.

Тинггардская ярмарка не затихает круглый год. Пахарей и огородников сменяют охотники и углежоги, вслед за ними по весне появляются торговцы всяческой земледельческой утварью, потом ягодницы с ранним урожаем, и снова те, кому служит плодородная земля.

А добрый топор от мастеров с Седой Бороды или же тонкое полотно искусных ткачих из Льнушек может понадобиться в любое время.

Раз в год, осенью, в Тинггарде собирается большая ярмарка, куда съезжаются люди со всего Окаяна, а больше всего является нордров. Не только торговые дела свершаются тогда между возов и лавок с товарами. Могучие бонды говорят с самим эрлом, правятся суды, разрешаются распри, молодые парни, мечтая попасть в хирд вождя, похваляются молодечеством.

Сейчас ярмарка пожиже, в полную силу еще не вступила, но все равно суетная, шумная, многолюдная.

Эйнар сразу заявил, что у него-де дела и сгинул в пестрой толчее. Ну и ладно. Вольга вспомнил, что Гризельде нужно подобрать оружие по руке, и позвал идти в лавку знакомого мастера.

На Окаяне нордры, смолены и герумы хоть и живут наособицу, но друг друга не чураются, а меж язычниками из разных племен и свадьбы не редкость. А уж на ярмарке…

Гризельда шла рядом с Вольгой.

Вгрызалась в огромное – в руку не взять – неимоверно вкусное яблоко и во все глаза смотрела по сторонам. Все на ярмарке было принцессе интересно, все в новинку. Отстать и заблудиться она не боялась, в нужный момент рука Вольги подхватывала под локоть и направляла.

– Смотри, водяной! – Вольга тихонько указывал на ничем не примечательного мужичка, приценивающегося к кулю ржи. Борода его грозно торчала на две стороны, а с левой полы кафтана капала вода. Наверное, облился чем-то и не заметил.

 – Цену низкую дает, хорошо, урожай добрый будет.

– Барек идет. Почему «в платье»? Это халат называется. А на голове у него чалма. Ее чужому размотать все равно, что нордру ус отрезать, – обида непрощаемая.

– Репа это. Никогда прежде не видела? Нет, не на деревьях, в земле растет…

Много чего дивного и занятного увидела Гризельда, прежде чем дошли до лавки оружейника.

Звякнул колокольчик над дверью. Странно как-то звякнул, без веселой звонкости.