Спутники Марены

И гневался почтенный Джаффар-ад-Дин, узнав, что сын его снова терял время попусту, сбежав к своему выжившему из ума деду. Да, выжившему из ума, будь даже борода его трижды длинна и бела, и зять готов повторить это при всем Ахеддине, потому что как еще можно сказать о человеке, слава которого гремела по всей Баре, но тот отказался стать придворным лекарем самого эмира, а предпочел собирать оборванцев и учить их науке врачевания? О, шайтан накрыл хвостом разум старого Хусейна, потому незачем Али ходить к нему! Никогда сын почтенного Джаффара-ад-Дин не станет лекарем, да будет тому свидетелем весь базар Ахеддина!

Али вздохнул, поудобнее устраиваясь у телеги.

А не для того ли, в самом деле, снарядил отец сына на далекий остров, чтобы убрать подальше от неугодного деда? Уж кому, как не многомудрому Джаффару-ад-Дин, знать, что никогда не получится из северян хороших рабов? Вах, женщины этой земли приятны глазу, молоко и мед они, серебро и золото, луна и солнце. Но красавицы эти умирают прежде, чем удается довезти их до невольничьего рынка в Гайзе. Чахнут от тоски, или, стоит немного недоглядеть, и тогда, подумать страшно, невольницы сами руки на себя наложат. А если все же удастся сохранить какую и продать, она зарежет своего господина в первую же ночь. Вай мэ, видом они прекрасны, как пэри, но в душе свирепы, как ведьмы пустыни!

Ой-ой, о чем думаешь, несчастный, сам угодивший в плен?!

Али поискал глазами Вольгу, своего хозяина. Тот стоял неподалеку, объясняя что-то рыцарю Лотарю.

– Нож прячется в наручь. Он довольно легко выходит оттуда. Смотри, делаешь так, так и так…

Неволя всегда позорна для человека, родившегося свободным. А уж иметь хозяином такого щенка… Несмотря на все его знания и умения… Ему, верно, и восемнадцати нет…

– Да, поднять и удерживать тяжело. Но стоит научиться правильным движениям, подстроиться под нрав этого меча, понять его, и в битве вы с ним будете трудиться на равных…

Теперь Вольга и Лотарь рубились на наскоро выструганных из палок мечах.

Рыцарь обучал смолена, и без того неплохо владеющего клинком, новым приемам. Вольга только что не светился от восторга. Нашел наставника в ратной науке.

Тот, в ком Али подозревал непознанную нездешнюю мудрость, кого прежде боялся сильнее демонов ночи, оказался из той же породы, что и мальчишки с улиц родного Ахеддина, которые сначала разбивают носы сверстникам, а потом, привлеченные блеском круглых щитов, уходят из дому, чтобы стать воинами.