Спутники Марены

Люди на площади со стоном валились на колени, дергали Ревнителей за полы балахонов, заставляя их тоже склониться перед явленным чудом. Еще немного… Да!

Заметался, отражаясь от стен окружающих площадь домов, зов рога. Затрепетал на ветру штандарт барона с Кристального озера – черный феникс на багряном поле. Заблестели на солнце латы. Рыцари, вассалы и друзья Фридриха фон Ловена словно булатный клинок рассекали площадь.

Метко запустив палачом в уже сломавших строй Ревнителей, Сер подскочил к отцу Мартину, острейшим каменным ножом вмиг перерезал веревки, стягивающие тело священника, и швырнул того на помост.

Свалил Вольгу, пнув парня под колени.

– Нечего изображать чучело для упражнений в стрельбе.

Ревнители были смяты в мгновение ока. Вконец ошалевший от всего увиденного народ разбегался по соседним улочкам.

Сняв шлем, Фридрих фон Ловен подошел к помосту и, почтительно склонив голову, подал руку растерянному и помятому отцу Мартину.

– Пойдем с нами, отче.

Кто-то дернул Вольгу за плащ.

Неприметный белобрысый мужичок – таких на дюжину двенадцать, вот только глаза странные, словно камни изумруды – кивком указал в сторону городских ворот. Кто вздумает останавливать странников, решивших задать деру из города, посреди которого такая жуть творится?

Заворачивая за угол, Вольга оглянулся. Отец Мартин, уже посаженный на смирную лошадку, со всех сторон окруженный рыцарями-защитниками, озирался, высматривая кого-то.

Прости, отец Мартин. Этот день в хрониках Божьих Псов будет отмечен как день основания ордена.

Впереди годы войны, осаждаемые балахонниками монастыри Проповедников и рыцари нового ордена, сражающиеся на их стенах. Впереди полутемные скриптории – свечи надо беречь, а все масло кипит в котлах – и люди в рясах, надетых поверх доспехов, торопливо, не заботясь о красоте буквиц, переписывающие книги. Впереди лазареты и убежища, куда Божьи Псы будут приводить перепуганных, истерзанных войной людей. Впереди вхождение в Лагейру Дитриха Лорейнского и Берканы Ольгейрдоттир и битва на Бурых Пустошах, где две враждующие армии сойдутся с одинаковым кличем: «За Бога и императора!».

Прощай, отец Мартин. По правую руку от тебя стоит барон Фридрих фон Ловен, твой защитник, будущий сподвижник и ученик, первый, кто уверовал в твою святость, неотступная тень твоя. В балладах тебя будут сравнивать со знаменем нового ордена, а брата Фридриха – с надежным древком. Мы оставляем тебя под его защитой. Так надо, отец Мартин. Наверное, так надо.