Три незваных мертвеца на диване

Но никто ни разу не пожалел об этом, потому как, окунувшись в эту тишину, благодать и частично первобытность живой природы, мысль о сожалении отпадала сама собой. Сам дом стоял на пригорке и именно на этом основании вид из окна веранды и был таким волнующим и навечно забирающим душу в плен. Двор был огорожен дощатым забором, одна сторона которого упиралась в сосновый лес, где сосны были такой высоты, что при попытке разглядеть их верхушки кружилась голова. А целительный запах, разливающийся в воздухе после дождя, описать было невыполнимо! Пахло хвоей, смолой и всеми травами одновременно, кружа голову неведомым до этого времени благоуханием.

Утренние туманы, сползающие на землю, пробуждали ощущение, что ты находишься над облаками. И только тихое позвякивание колокольчиков где-то внизу говорило, что мы не одни в этом мире под названием рай. Тут тоже живут простые люди, а не небожители, со своими заботами и проблемами. И им чужды и, может, даже смешны наши восторженные эпитеты, описывающие всего лишь их быт и монотонную повседневность.

Дом стоял на самом краю деревни и иногда ночью было жутковато выходить во двор, чтобы справить нужду, благо удобства находились неподалеку. Но и это препятствие не могло удержать нас в стенах городских жилищ, и в один из последних октябрьских дней мы собрались, чтобы поднять бокалы за здоровье, удачу и материальное благополучие Алексея. Поздравлять мы его планировали и в субботу, а в воскресенье с чувством выполненного долга разъехаться по домам.

Но утро субботы развалило наши планы, сведя их на нет.

– Да-а-а, Леш. Не думала я, что тебе подарок настолько не понравится, – выпала я первой из транса, пытаясь свести все к шутке и выдернуть из комы присутствующих. – Ты его за это того?

И я показала короткую пантомиму, фантазируя на тему убиения Алексеем гостя, рискнувшего явиться без подношения.

Друзья, не отреагировав, словно под гипнозом, продолжали разглядывать покойника. Алексей же, икнув и дернувшись всем телом, будто по нему ударила и пробежалась одна большая судорога, посмотрел на меня испуганными глазами:

– Это не я.

Честное пионерское!

С чего это вдруг ему на ум пришла пионерия, я вникать не стала из боязни, что подобные размышления уведут меня не в ту сторону. А это сейчас абсолютно ни к чему.

Марина пихнула брата под бок локтем:

– Танюха шутит, Лёха. Какой из тебя, блин, убийца, тем более вчера. Ты же «му» сказать не мог.