Три незваных мертвеца на диване

Его темные, как будто вымазанные первосортным дегтем волосы были безупречно уложены, из чего я сделала вывод, что расческа – его неотъемлемый спутник. Широкий лоб буквально кричал о недюжинных умственных способностях следователя, что поначалу меня напугало, но тут же и успокоило, потому как интуиция подсказала, что дело наше в надежных руках. Цепкий взгляд карих глаз, которым он якобы мельком обвел нас, подействовал на мое подсознание подобным образом, не дав разуму запаниковать и съежиться от страха. В одной руке он держал толстую кожаную папку, основательно набитую бумагой, от чего она в большей степени уже напоминала шар и грозила в любой момент лопнуть по швам, а в другой куртку бежевого цвета, довольно легкую для нынешнего времени года.

Его коричневые ботинки, очевидно, подобранные в тон куртке, блестели чистотой и щедростью нанесенного на них крема, отражая лучи света, падающие через окно.

– Здравствуйте, – вежливо произнес мужчина, смело передвигаясь по комнате от вешалки к свободному стулу у стола.

 – Могу я присоединиться к вашей компании?

И не дождавшись ни нашего ответа, ни какой бы то ни было реакции, продолжил, доставая из папки ручку и раскладывая на столе листки бумаги:

– Меня зовут Сергей Анатольевич. Я следователь прокуратуры, – и далее последовало подробное название организации, откуда прибыл воспитанный полицейский. – Я буду заниматься вашим делом. А для начала мне нужно опросить всех. И если вас не затруднит, я хотел бы поговорить с каждым по отдельности.

Извините, но я вынужден просить остальных присутствующих покинуть помещение.

Спорить никто не осмелился, все потянулись к курткам.

– Простите, а кто первым увидел труп? – вдруг спросил следователь, внимательно вглядываясь в наши лица, словно выискивая среди нас убийцу.

Мы покосились в сторону Ирины. Она же, ничего не замечая, застегивала пуговицы. Уловив, в чью сторону мы устремили наши взгляды, Сергей Анатольевич обратился к Ирине:

– Я так полагаю, это вы обнаружили труп?

Но Ирина, то ли действительно не услышав, что обращаются к ней, направилась к выходу.

– Извините, – перешел на крик следователь, развернувшись. – Я бы хотел с вами первой пообщаться.

Но Ирина с отрешенным от всего мира взглядом и видом вышла, не забыв хлопнуть дверью. Сказать, что мы были поражены и обескуражены, мало. Мы были парализованы.

– Что это было? – отмерла первой Люда.

– Это же ее обещание молчать! – вспомнила я клятву Ирины.