Три незваных мертвеца на диване

Ирина, сидевшая между нами, повернулась на мгновение к брату и вновь развернулась ко мне.

– Почему? – не принимал никак ее мозг информацию, отторгая ее.

– От страха, – выкрикнула я, уже пожалев, что придумала эту хохму. – Анекдот знаешь? Пошел человек в лес по-маленькому, встретил медведя, заодно сходил и по-большому.

Ирина подозрительно замолчала. В ожидании неизвестности смолкли с братом и мы.

– А-а-а, – неожиданно взвыла и повалилась на меня Ирина, покатываясь от смеха, – А-а-а. Я-я-я поняла-а-а-а.

Это, это, это смешно! – сквозь тернии склероза или маразма наконец прорвалась к ее мозгу моя шутка.

Мы с Алексеем переглянулись, а Ирина никак не могла угомониться, дубася по моей ноге кулаком, стремясь, вероятно, продолбить в ней сквозную дыру. «Бедная, – пересилило во мне чувство жалости к Ирине сочувствие к собственной конечности. – Как же трудно, наверное, тебе живется в этом безумном, безумном, безумном мире?» Поклявшись себе и про себя, я решила отныне меньше трунить и подсмеиваться над Ириной, чтобы не ставить ее в неудобное положение и не напрягать ее извилины непосильным трудом.

День прошел спокойно, в обычных повседневных хлопотах. И даже злополучные события казались уже такими далекими и совершенно не злополучными.

Спать улеглись рано. На нас троих одновременно после сытного ужина, как коварный враг, напала сонливость, свалив враз и наповал.

Ночью мне приснился сон, как будто я запускаю воздушного змея. И вот он уже в небе, подхваченный потоком воздуха, а я бегу по зеленой траве босиком, пытаясь удержать нить, на конце которой яростно борется за свою свободу этот полный решимости клочок бумаги.

Но вдруг он вырывается из моей власти и, взлетев на какое-то мгновение вверх и покружив там, быстро начинает падать прямо на меня. Рев, с которым он нагоняет меня, убегающую от него в ужасе, напоминает сирену, вопящую, как мне кажется, повсюду. Я падаю лицом в траву и, понимая, что сейчас меня накроет уже не просто воздушный змей, а пикирующий бомбардировщик, просыпаюсь, мокрая от пота. Но рев бомбардировщика с уходом сна почему-то не прекратился, и мне стало понятно, что это совсем не сон, потому что вой шел со двора. А через секунду уже не оставалось ни капли сомнения, что на улице вопит сигнализация автомобиля Алексея.

Понимая, что это входит уже в привычку, мы, вновь забыв о холоде и страхе, выскочили во двор в пижамах. Авто, моргая лампочками, словно заигрывая и подмигивая, орало во всю мощь охранной системы.