Стальная корона. Хроники земли Фимбульветер

Будь ее воля, сутками бы дома сидела, и чтобы ты у нее на коленях лежал.

– Я люблю Герду.

– Так и люби, кто тебе запрещает? Я вот Хельгу тоже люблю и уважаю. А она – меня. И я, скажу тебе, счастлив был бы, если б жена моя дома у камина сидела, крестиком вышивала, что ли, ей нравится, а не преступников вычисляла и потом признания из них тянула. Но Драконы нас всех упаси, чтобы свою жизнь под кого-то ломать. Ничего доброго из этого не получится, да еще и любовь уйдет. А сейчас ответь-ка мне правду: Хельга вчера говорила, у тебя ученик появился?

– Да, бургомистр сироту из приюта привел.

– Ты ж мышь, добился-таки Тюккерт своего! Еще и приютского пристроил. Только что-то получится, если один мальчишка другого учить станет? В фехтовании сам натаскивать собираешься?

– Ну-у…

– Ложки гну. Ладно, давай его сюда. Нет, не видать мне с вами спокойной старости!

***

– У-у, я думал, вы вообще не выйдете!

Рик топтался у калитки. Судя по тому, что нос у шкета красный, как солнце на закате, торчит он тут уже давно.

– Ты что здесь делаешь?

– Тебя жду.

– Почему в ратушу не пошел?

– Я дорогу не помню.

– А просто в дом зайти?

– Кто меня туда пустит?

Я почувствовал, как Герда стиснула мою руку. Сама она, когда ушла из приюта и бродяжничала с ведьмой Флорансой, тоже пыталась заходить в чужие дворы. Воспоминание не из лучших.

По утрам я всегда провожаю Герду до оранжереи. Было бы время отвлечь от грустных мыслей. Но если пойдем сейчас, все вместе, наш сиротинушка точно в сосульку превратится.

– Ступайте в ратушу, – сказала моя любовь. – Я-то точно не заблужусь.

– Нет, я тебя провожу. Рик, посиди пока что в доме, я за тобой вернусь.

– А можно я с Вестри поиграю? – От предвкушения встречи с нашим псом шкет даже не заметил, что я назвал его не полным именем.

– Можно.

На объяснение Гудрун, кто такой Рик, ушло едва ли с десяток слов, и то наша добрая домоправительница их не слушала – сразу кинулась размораживать и обихаживать дитятко.

Обычно по пути в оранжерею мы болтаем о всяком разном, но сегодня Герда была неразговорчива. Односложно отвечала на мои рассуждения, кивала, и только. Даже губы для прощального поцелуя подставила будто неохотно.

– Герда, ты из-за Рика? Напоминает тебе о приюте? Если тебе неприятно…

– Что тогда? – спросила моя радость довольно резко. – Откажешься от ученика? Отправишь его обратно?

– Нет, но…

– Вот и нечего об этом говорить.