Стальная корона. Хроники земли Фимбульветер

И конечно же, заглянул в оранжерею – жаль, ненадолго, всего минут на десять, но хоть за руки с Гердой подержаться. Моя любовь повеселела, но все равно заметно было, что что-то ее тревожит. Спросил – так и не ответила. Ладно, дома разберемся.

***

Рик подаренным теплым вещам обрадовался.

– Ух ты! Сколько заплатил?

– Сколько просили. Годится?

Шкет замотался башлыком, радостно помахал всунутыми в перчатки руками.

– Ага!

– Сними пока, здесь тепло, зажаришься.

– Ага, – повторил Рик, любуясь растопыренными пальцами.

 – А можно, когда домой пойдем, я все у тебя до завтра оставлю?

– Смысл? На улице замерзнешь.

– В приюте не любят, когда мы чего-то из города приносим.

Теплота в моем отношении к приюту Благого Берне стала такой, что рядом масло замораживать можно.

– Дома, у Гудрун, имею в виду, все нормально?

– А чего там? Ругалась только сильно, что ты не пришел. Сам-то ел?

– Нет, некогда было.

– Некогда! На базаре был, там в обжорном ряду потрошков вареных навернуть можно.

– Такое не употребляю.

– Ну и зря. Дешево, а дают много. Ну, давай хоть сейчас…

Выставив на стол принесенный узелок, Рик развязал платок и явил миру миску с утренними сырниками.

– Налегай. Тетка Гудрун велела, чтобы я проследил.

***

Припозднились мы с Гердой знатно. Долго бродили по заснеженным улицам, как в самом начале знакомства, когда каждый раз, хотя пора уже было проститься и разойтись до завтра, мы все не могли расстаться.

Герда была задумчива, и я молчал, боясь сказать неловкое лишнее слово.

Наконец добрались до дома. Еще только когда входили в столовую, я понял: что-то будет. С такими лицами семья сидела, когда я притащил раненую ворону. Что из этого получилось – рассказ особый.

А сейчас, судя по тому, что рыжий, вместо того, чтобы приближаться к приюту Благого Берне, восседал рядом с Гудрун, разговор пойдет вовсе не об опоздании к ужину.

– Рик будет ночевать у нас, – непреклонно заявила домоправительница.

 – Нечего дите одного в темноте по улицам гонять. Вот пришел бы Ларс раньше, хотя бы отвел.

Я покосился на родственников. Хельга, хозяйка дома, только философски пожала плечами, а муж ее Оле многозначительно хмыкнул. Я был как раз в возрасте Рика, когда сестра забрала меня из Къольхейма, а Сван взялся за воспитание не своего ребенка. Только капитан опекал младшего брата любимой женщины добровольно.