Ученик хрониста. Хроники земли Фимбульветер

День выдался хороший, снег лежал надежный, и конвой решил не толкаться на тракте, а ехать напрямки через равнину. Они успели преодолеть ровно половину пути до города, когда наскочили на гнездо хрустальных пауков. Выжили только Хельга и Оле. Капитан стражи вздумал пофлиртовать с новенькой. Заболтавшись, они отстали на два кхарновых хребта. Могучая рука Свана выбила Хельгу из седла за секунду до того, как вынырнувшая из-под снега снабженная хитиновой «секирой» лапа снесла бы сестре голову.

От хрустальных пауков человеку убежать нельзя.

Два часа Хельга и Оле, встав спиной к спине, отбивались от наседающих тварей. Им повезло, что все пауки бросились на мягкую вкусную гладкую добычу, а жилистые лохматые кхарны в ужасе понеслись прочь, никем не преследуемые. Перепуганные животные без седоков примчались домой, в Гехт, и отряд городского ополчения бросился по их следам на помощь людям.

Хельга и Оле сидели в снегу. Так же, как сражались, – спина к спине. Вокруг валялись изрубленные хрустальные пауки.

Ран у сестры и капитана стражи Гехта было столько, что уже нельзя было разобрать, где на ком кровь своя, а где – соратника.

Смешавшие кровь становятся побратимами.

Постепенно мы привыкли относиться к Оле как к еще одному Къолю, просто пропадавшему где-то тридцать с лишним лет.

В закрытом закутке, где стоит котел нагретой воды, хорошо слышны сетования Гудрун. Сегодня причиной ее огорчения снова стал Вестри. Опять, негодник, разорил свою лежанку! Уже которую подушку ему покупают, а он ее раздерет в клочья и по постелям лазает.

Притащил же Ларс псину, спаси Драконы, ничего не делает, а жрет – не напасешься! Не Ларс жрет, а псина, в Ларса вообще еду не затолкаешь. Научился бы хоть корзину с базара носить… Это я, хеск стражник, о собаке…

Ворчать и ругаться Гудрун может сколько хочет. Истина в том, что с тех пор, как появился Вестри, на нашем столе начала частенько появляться жареная курица, любимое лакомство «дармоеда». Раньше домоправительница покупала вкусную птицу редко – считала, что дорого.

На кухне кипение жизни. Хельга, приплясывая голыми пятками на холодном полу, скручивает на затылке косу розой. В зубах пирожок с грибами. Гудрун затягивает на сестре пояс и громко сокрушается: что стоило соне встать на полчаса раньше – и умылась бы, и собралась, и позавтракала нормально. Вдумчиво поедающий пирожок Оле согласно кивает. В ответ возмущенное мычание Хельги: продался за выпечку!

Хорошая они были бы пара, сестра и Сван.