Судьба хрониста. Хроники земли Фимбульветер

– На помощь! Убивают!

Глотка у десятилетнего мальчонки оказалась луженой, а ноги, судя по удаляющемуся дробному топоту, – быстрыми. Капитан Сван такую тактику слабого – орать и убегать – одобрил бы. Вопли на миг стихли, зато раздался звон битого стекла. И сразу же из своего дома заголосила на всю улицу хесса Кёб, главная в нашем квартале сплетница и скандалистка:

– Ты что творишь, паршивец?! Да чтоб тебя…

Думаю, голосок соседки был бы слышен у самой ратуши, если б Рик не перекрывал его:

– Пожар! Набег!

По всей улице хлопали двери, люди выглядывали из домов.

Громыхая сапогами и звеня оружием, к проулку спешила стража. Убивать меня стало несподручно. Подснежники рванули в ту же сторону, куда недавно скрылась их подельница.

– А ну, стоять!

Проход загородила плечистая фигура Оле Свана. Рик выглядывал из-под локтя капитана стражи.

Подснежники, услышав грозный окрик, припустили еще быстрее.

– Никуда не денутся, – прислушиваясь к удаляющемуся топоту, заявил Оле.

 – На параллельной улице прямо к патрулю выбегут, проворные наши. Пойдемте-ка и мы. – Он подтолкнул Рика в проулок. – Попасться сейчас на глаза хессе Кёб… неразумно. Надо же, с этой стороны ставни закрыты, а окна, выходящие на улицу, чуть ли не настежь; как не подсматривать, хотя бы и ночью. А ты ей стёкла побил, ай-яй-яй. Эх, Ларс, мало мне с тобой возни было, теперь два оболтуса! Нет, не видать мне спокойной старости!

Когда подошли к дому, я увидел, что в окне нашей с Гердой комнаты горит свет – то ли вопли хессы Кёб разбудили мою радость, то ли сердцем почуяла, что что-то неладно.

И надо было бы бежать скорее, а я стоял, замерев, и глядел на светящееся на втором этаже окно. Важнее всего для меня в этом мире – возвращаясь, видеть силуэт любимой в родном золотистом сиянии. Знать, что Герда меня ждет. Важнее всего…

– Подстроивший это нападение – полный дурак, – строго сказала Хельга. – При этом считает себя самым умным.

– И откуда ж такая прелесть к нам в город заявилась? – раздумчиво спросил Оле.

 – Явно ж не местный, подозреваю даже, что не из подснежников.

– Почему? – хором спросили Герда и Рик.

– Во-первых, ни один обитатель Пятки, – терпеливо объяснил капитан, – не станет покушаться на жизнь хрониста. Это закон! Наши головорезы плюют только на королевские указы, свои же правила для них нерушимы. Во-вторых, в Ратушном квартале не убивают, тем более на Замковой улице.

Не поспоришь.